Главная --> Православные молитвы --> Календарь жития святых --> Октябрь --> 12 октября. Жития святых

Житие святых, память: 12 октября, по ст. ст.

12 октября
Страдание святых мучеников Тараха, Прова и Андроника
Космы Маиюмского, творца канонов
Житие святого Мартина Милостивого, епископа Турского
Память святой мученицы Домники
Празднование в память перенесения Мальтийских святынь

Страдание святых мучеников Тараха, Прова и Андроника.

В царствование Диоклитиана и Максимиана, когда в Тарсе Киликийском начальствовал проконсул Нумерий Максим, в городе Помпеополе1 были захвачены три христианина – Тарах, Пров и Андроник и приведены в Тарс к проконсулу Максиму на суд2. Посмотрев на них, проконсул, увидев, что Тарах – человек почтенный и старый, сказал ему:
– Как зовут тебя? Ибо тебя, как старейшего возрастом следует допросить прежде других.
– Я – христианин, – отвечал Тарах.
Проконсул сказал:
– Не говори мне о нечестивой вере своей, а скажи свое имя.
– Я – христианин, – опять сказал Тарах.
Тогда Максим приказал слугам:
– Бейте его по устам и говорите: не отвечай так судье.
Тарах же, когда его били, говорил:
– Какое мне имя? Я скажу: я – христианин; это имя мне дороже имени, данного родителями моими; если же хотите и то имя мое узнать, то я своими родителями наименован Тарахом, а когда был воином, звали меня Виктором3.
Проконсул спросил его:
– Из какого ты рода, Тарах?
– Я происхожу, – отвечал Тарах, – из Римского воинского рода в Сирийском городе Клавдиополе4 и, сделавшись христианином, оставил военное звание.
Проконсул сказал:
– Ты был недостоин служить воином; однако скажи, как ты вышел из военного звания.
– Я просил начальника Публиона, – сказал Тарах, – и он отпустил меня.
Проконсул сказал:
– Пощади же старость свою и послушайся повеления царей наших, чтобы я уважал тебя; подойди и принеси жертву богам нашим, ибо и сами цари, обладающие вселенною, покланяются им.
Тарах отвечал:
– Они впали в заблуждение, прельщенные сатаною.
После такого ответа Тараха проконсул приказал слугам:
– Разбейте ему челюсти, ибо он говорит на царей, что они прельстились и впали в заблуждение. Тарах, когда его били, говорил:
– Я как утверждал, так и продолжаю утверждать, что они впали в заблуждение как люди.
Проконсул сказал:
– Оставь безрассудство свое, и принеси жертву богам нашим.
– Я Единому Богу моему служу, – отвечал Тарах, – и в жертву Ему приношу не кровь, но чистое сердце.
Проконсул сказал:
– Щадя старость твою и оказывая снисхождение, советую тебе оставить безумную веру христианскую и принести жертву богам.
– Не сделаю такого беззакония, – отвечал Тарах, – потому что люблю закон Бога моего, и не отступлю от него.
Проконсул сказал:
– Есть другой закон, который нужно исполнять, о, злая голова.
Тарах отвечал:
– Пагубен закон ваш, повелевающий вам, нечестивым, почитать камни и деревья, дела рук человеческих, и покланяться им.
Проконсул приказал предстоящим ударить Тараха в шею. Мученик, терпеливо перенося удары, говорил:
– Не отступлю от сего исповедания, которое спасает меня.
– Я заставлю тебя, – сказал Проконсул, – отвратиться от этого безумия и сделаю благоразумным.
– Делай, что хочешь, – отвечал мученик, – ты имеешь власть над моим телом.
Проконсул Максим сказал:
– Снимите с него одежды и бейте его прутьями.
Тарах же, когда его били, говорил:
– Ныне ты сделал меня поистине мудрым и благоразумным, ибо в сих мучениях я еще более уповаю на Бога и на Христа Его.
– Нечестивейший и преступный, – сказал проконсул, – ты сначала говорил, что Единому служишь Богу, а вот теперь двух исповедуешь, – Бога и Христа Его; как же ты теперь двум служишь, а наших многих богов отвергаешь?
– Я исповедую, – отвечал Тарах, – Единого Истинного Бога.
Проконсул сказал:
– Не назвал ли ты Бога и Христа Его?
Тарах отвечал:
– Христос есть Сын Божий (Един по Божеству со Отцом и Духом Святым), надежда всех христиан, и мы спасемся, страдая за Него.
Максим проконсул сказал:
– Оставь многословие и принеси жертву нашим богам.
– Я не пустословлю, – сказал Тарах, – но говорю истину, уже шестьдесят пять лет живу, веруя так, и теперь от истины не отступлю.
Стоявший там один сотник, именем Димитрий, сказал:
– Пощади себя, старик, и поклонись богам, послушайся моего совета.
– Отойди от меня, – отвечал Тарах, – со своим советом, слуга сатаны.
После сего проконсул Максим, приказав связать страдальца Христова железными цепями и бросить в темницу, сказал слугам:
– Приведите ко мне другого.
На это сотник Димитрий сказал:
– Вот, господин, он предстоит пред тобою.
Проконсул Нумерий Максим, увидев другого христианина, предстоящего пред ним, сказал ему:
– Поведай мне прежде всего имя свое. Предстоящий отвечал:
– Первейшее и почетнейшее мое имя – христианин, а другое имя, данное людьми, – Пров.
Проконсул спросил:
– Из какого ты рода, Пров?
– Отец мой, – отвечал Пров, – был из Фракии, а рожден я в Пергии Памфилийской5, и я христианин.
Проконсул Максим сказал:
– Никакой пользы тебе нет от сего имени; послушайся меня, принеси жертву богам, и ты получишь почесть от царей и станешь нашим другом.
Пров отвечал:
– Я ни от царей чести не хочу, ни дружества твоего не желаю, ибо у меня было немалое богатство, которое я оставил, чтобы служить Богу Живому.
Проконсул сказал:
– Разденьте его и, разложив, бейте суровыми жилами. Когда святого били, Димитрий сотник сказал ему:
– Пожалей себя; разве ты не видишь, что кровь твоя течет по земле.
– Тело мое, – отвечал Пров, – в ваших руках и вы мучайте его, а мне мучения служат елеем.
Проконсул Максим сказал:
– Оставишь ли ты безумие свое или окаменеешь в своем упорстве?
– Я не суетен, – сказал Пров, – но гораздо мужественнее вас, ибо для мужества имею основание в Господе.
Тогда проконсул сказал слугам:
– Поверните и по чреву бейте его.
При этом жестоком мучении Пров воскликнул:
– Помоги мне, рабу Твоему, Господи! Проконсул сказал слугам:
– Когда бьете его, спрашивайте: где помощник твой? И когда слуги спрашивали его, Пров говорил:
– Помогает мне Господь и поможет, и я настолько презираю мучительства твои, что не склонюсь пред твоею волею.
Максим проконсул сказал:
– Посмотри на тело свое, злосчастный, ведь, кровью твоею покрылась земля.
– Знай, – отвечал Пров, – что когда тело мое страдает за Христа, тогда душа моя исцеляется и оживляется.
Приказав перестать бить святого, судья сказал: – Свяжите ему цепью руки и ноги и бросьте его в темницу, и никого не допускайте к нему, чтобы никто о нем не заботился.
После сего, по приказанию проконсула, представлен был на суд третий христианин. Опрошенный об имени, он отвечал:
– Я – христианин.
Проконсул сказал:
– Те, которые были раньше тебя, никакой пользы не получили от сего имени, и тебе следует отвечать иначе.
Он сказал:
– Обычное мое имя – Андроник. Проконсул Максим сказал:
– Из какого ты рода, Андроник?
– Я из почтенного рода, – отвечал Андроник, – сын одного из первейших граждан Ефесских.
Проконсул Максим сказал:
– Пощади себя и послушайся меня как отца; ибо прежде тебя бывшие здесь и говорившие неразумное, ничего не приобрели себе, а ты принеси жертву богам, которые суть владыки и отцы наши.
– Справедливо ты назвал их отцами, – сказал Андроник, – ибо отец у вас – сатана, а вы – сыны диавола, совершающее дела его.
Проконсул Максим сказал:
– Ты – юноша, и бесчестишь меня! Разве не знаешь, что уже приготовлены тебе великие мучения?
– Ты считаешь меня, тиран, – отвечал Андроник, – настолько безумным, что будто я окажусь недостойным прежних страдальцев: я готов на всякие муки.
Мучитель сказал:
– Обнажите его и, привязав, повесьте.
Сотник Димитрий сказал Андронику то же, что и первым двум:
– Злосчастный, послушай, что тебе приказывают, прежде чем плоть твоя не отпадет от костей твоих.
– Лучше пусть погибнет тело мое, – отвечал Андроник, – лишь бы вы не сделали душе моей того, что хотите.
Проконсул Максим сказал:
– Уступи нам и принеси жертву богам, прежде чем не погибнешь.
– От юности своей, – отвечал Андроник, – я никогда не служил идолам, и теперь не принесу им жертвы.
Проконсул Максим сказал:
– Терзайте тело его.
Стоявший там сотник другого отряда, Анксий, сказал Андронику:
– Послушайся проконсула; я отец тебе по летам и добрый совет даю тебе.
– Стар ты, – отвечал Андроник, – а разума не имеешь, – Даешь мне такой совет, чтобы я поклонился камню и принес жертву бесам.
Во время истязаний святого мученика, проконсул говорил:
– Злосчастный, разве ты не чувствуешь страдания при таких мучениях? Почему же ты не пощадишь самого себя и не отступишь от той пустой веры, которая не может спасти тебя?
– То, – отвечал Андроник, – что ты называешь безумной верою, для имеющих надежду в Господе есть исповедание самое дорогое, твое же временное мудрствование готовит вечную смерть.
Проконсул спросил:
– Кто тебя научил такому безумию?
– Слово Божие, – сказал Андроник, – которое живит и которым мы оживляемся, имея на небесах Господа, надежду воскресения нашего.
Проконсул Максим сказал:
– Оставь безрассудство свое прежде, нежели подвергну тебя жестоким мучениям, которые приготовлены для тебя.
– Тело мое, – отвечал Андроник, – лежит пред тобою; власть твоя: делай, что хочешь.
Проконсул сказал:
– Как можно сильнее бейте его по устам. – Пусть Господь видит, – отвечал Андроник, – и да судит тебя, что ты мучишь меня, как человекоубийцу.
Проконсул сказал:
– Ты царских повелений не слушаешь и ни во что ставишь суд мой.
– Я терплю сии страдания за то, – ответствовал Андроник – что уповаю на Бога и надеюсь на Его милосердие и правду.
Судия возразил:
– Так разве согрешили цари? Ты достоин смерти.
– Согрешили они действительно, – отвечал Андроник, – ибо если захочешь рассудить здравым умом, то узнаешь, что приносить жертвы богам – великий грех и беззаконие.
Тогда мучитель сказал бьющим:
– Оборотив оружие, колите ему бока.
Андроник же повторял:
– Вот, я перед тобою: предавай же тело мое каким тебе угодно мучениям.
Во время сего мучения Андроник промолвил:
– Закалилась ранами плоть моя.
– Медленными страданиями, – сказал мучитель, – истреблю тебя.
– Я не боюсь твоей угрозы, – отвечал Андроник, – разум мой выше замыслов злобы твоей; потому и пренебрегаю мучениями.
Тогда мучитель сказал слугам:
– Наденьте на него оковы и, заковав ему ноги, держите его под стражею.
По прошествии некоторого времени, проконсул Нумерий Максим опять сел на судилище, и христиане поставлены были на допрос6. И сначала Тараха, как старейшего летами, судья принуждал к языческому жертвоприношению, обещая ему почести. Когда же Тарах не только не повиновался, но и сурово отвечал судье, тогда тот приказал сокрушить уста его камнями и выбить ему зубы; затем сказал слугам:
– Принесите огонь и, протянув руки Тараха, положите на них.
Тарах же сказал:
– Не боюсь я временного огня твоего, а боюсь как бы, уступив тебе, нечестивцу, я не впал в огонь неугасаемый.
И когда положен был огонь на руки его, проконсул сказал:
– Вот сожигаются огнем руки твои; почему же ты не оставишь безрассудства своего и не принесешь жертвы богам?
– Ты хочешь, – отвечал Тарах, – привести меня своею жестокостью к такому безрассудству, чтобы я подчинился твоей воле; но знай, что я, с помощью Бога моего, с твердостью готов претерпеть все мучения, какие ты мне готовишь.
После сего проконсул велел повесить его вниз головою и развести под ним огонь, а затем вливать в ноздри его крепкий уксус, смешанный с солью и горчицей. Мучил он различным образом и Прова, также и Андроника, – биением, жжением, строганием острыми железными орудиями и посыпанием ран солью; но, не достигнув никакого успеха, велел до утра стеречь их в оковах.
Утром проконсул сказал сотнику Димитрию:
– Зови ко мне нечестивых христиан.
Сотник сказал:
– Вот они предстоят пред тобою, господин.
– Неужели еще не истерзали тебя, – сказал проконсул Тараху, – мучения, раны и оковы? Послушайся меня, Тарах, и оставь свою веру, которая бесполезна для тебя; принеси жертву богам, чрез коих все произошло.
– Как могли, – отвечал Тарах, – устроить мир те, коим уготован огонь и вечные муки, – и не только им, но и всем, исполняющим их волю.
Проконсул продолжал:
– Перестанешь ли ты злословить, нечестивец? Разве не знаешь, что за бесстыдные слова твои тотчас сниму с тебя голову, и таким образом скорее получишь конец мучениям?
Тарах же отвечал:
– Вначале было у меня такое желание, чтобы скорою смертью сокращены были мои страдания; а теперь продли мне мучения, чтобы возрастал о Господе подвиг веры моей.
– С тобою, – сказал проконсул, – и друзья твои должны страдать и умереть, по закону.
Тарах отвечал:
– Безумно ты говоришь, обещая нам смерть, ибо умирают только те, которые делают зло, а мы, неведующие зла, но страдающие за Господа нашего, ожидаем получить от Него воздаяние.
– Преступный и негодный, – сказал проконсул, – какого воздаяния вы ожидаете, живя худо и беззаконно?
– Не следует тебе, язычнику, знать, – отвечал Тарах, – какое Господь уготовал нам на небесах воздаяние, ради которого мы терпим яростный гнев твой.
– Имеешь ли ты право, – сказал Максим, – так смело говорить со мною, как будто ты – друг мне?
Тарах отвечал:
– Я – не друг тебе, но говорить имею право и никто не может запретить мне сие, когда Бог укрепляет меня.
– Право твое, – сказал Максим, – которое ты имеешь, я уничтожу, нечестивец!
Тарах отвечал:
– Никто права сего отнять у меня не может, ни ты, ни цари твои, ни отец ваш – сатана.
Проконсул Максим сказал:
– Свяжите его, потому что он безумный.
– Если бы я был безумный, – отвечал Тарах, – склонился бы к нечестию твоему.
Когда святой был связан, проконсул сказал:
– Принеси жертву богам, прежде чем не подвергну тебя мучениям по делам твоим.
– Делай, что хочешь, – отвечал Тарах, – хотя не следует тебе подвергать меня обычным мучениям, потому что я был воином; однако, чтобы ты не подумал, будто я боюсь мучений и хочу покориться воле твоей, обрати на меня все ухищрения твоей злобы.
Проконсул сказал:
– Воины всегда приносят жертвы богам за здравие царей своих и удостаиваются заслуженной ими чести, а ты самый дурной из всех, потому что бежал из военного звания, и не хочешь принести жертвы; за то тебе готовятся жесточайшие мучения.
Тарах сказал:
– Зачем ты сердишься? Говорю тебе, – делай, что хочешь, нечестивец!
– Не думай, – сказал Максим, – что я одним разом погублю тебя, я не перестану мучить и истощать тебя, а останки тела твоего отдам зверям на растерзание.
– Не обещай на словах, – сказал Тарах, – но на деле поскорее исполни то, что хочешь делать.
Максим сказал:
– Ты думаешь, что по смерти твоей какие-нибудь женщины с благовониями похоронят тело твое; но я постараюсь о том, чтобы в конец уничтожить твои останки.
– И теперь, – отвечал Тарах, – и по смерти над телом моим делай, что хочешь.
– Сначала принеси жертву, – сказал Максим.
– Безумный, – сказал Тарах, – я говорил много раз, что не принесу.
Тогда мучитель Максим сказал слугам:
– Избейте ему лицо и уста.
Когда слуги били Тараха, он говорил:
– Лицо мое ты обезобразил, но за то душу мою оживил.
– Несчастный, – сказал мучитель, – оставь безумные мысли свои и принеси жертву богам, чтобы избавиться от сих мучений.
Тарах отвечал:
– Ты считаешь меня безумным потому, что я, надеясь на Господа, уверен в том, что буду жить на небесах; но ты, угождая плоти, живешь временно, а душу свою погубишь на веки.
Тогда проконсул сказал слугам:
– Раскалите железо и приложите к его челюстям. Терпя такое мучение, Тарах сказал:
– Если что и большее сделаешь, не принудишь раба Божия принести жертву богам.
Затем судья велел принести бритву, отрезать мученику уши и содрать с головы кожу, а на голову положить горящие уголья. Тарах же говорил:
– Если и со всего тела моего прикажешь содрать кожу, не отступлю от Бога моего, Который укрепляет меня в перенесении орудий злобы твоей.
Когда все это происходило, проконсул сказал:
– Соберите железные орудия и, раскалив их еще более, подложите ему под мышцы!
Тарах же, терпя сие, говорил:
– Да видит сие Господь с небеси, и да судит тебя!
Проконсул спросил:
– Какого Господа призываешь ты, преступный?
– Того, Коего ты не знаешь, – отвечал Тарах, – Того, Кто воздаст каждому по делам.
Тогда проконсул велел взять Тараха под стражу, а на допрос привести другого. Когда привели к проконсулу Прова, то сотник Димитрий сказал:
– Вот, господин, пред тобою предстоит Пров.
– Советую тебе, Пров, – сказал проконсул, – не подвергать себя прежним мучениям, ибо те, кои прежде тебя упорствовали, раскаялись в том; а ты теперь принеси жертву, и будешь почтен и от нас, и от богов.
Пров отвечал:
– У нас единомыслие, и мы единым сердцем работаем Богу; не надейся услышать от нас что-либо другое, ибо ты уже слышал и видел, что не можешь отвратить нас от Бога. Вот, я теперь предстою пред тобою и не боюсь твоих угроз; чего еще ждешь более?
– Вы согласились, – сказал проконсул, – в злобе своей отвергнуть богов.
Затем, приказывая связать и повесить его вниз головою, он продолжал:
– Пощади свое тело, пока еще не мучен; ибо видишь, какие мучения приготовлены тебе.
– Делай, – отвечал Пров, – что хочешь; все то зло, какое ты приготовил для меня, будет в утешение душе моей.
Проконсул сказал слугам:
– Раскалите прутья и опалите ему бока, чтобы не безумствовал.
Пров же говорил:
– Насколько ты считаешь меня безумным, настолько я премудр в законе Господнем.
Опять сказал проконсул слугам:
– Раскаленные прутья воткните в спину его.
Пров же, претерпевая сие, говорил:
– Пусть видит с неба Господь мое смирение и терпение! После сего мучитель, повелев принести жертвенного мяса и вина, сказал:
– Влейте вино и вложите мясо в уста его.
Когда слуги делали сие, Пров сказал:
– Да видит Господь с высоты престола Своего сие мучительство и сотворит приговор над судом твоим!
– Много пострадал ты, злосчастный, – сказал судья, – а вот все же принял идоложертвенную пищу.
– Ничего важного, – отвечал Пров, – ты не сделал, причинив мне насилие; Господь знает мою волю.
– Ты, – сказал судья Максим, – и ел и пил жертвенное.
– Господь знает, – ответил на сие Пров, – и видит насилие, которое я терплю.
Проконсул Максим сказал:
– Раскаленными прутьями колите голени его.
Пров же повторял:
– Ни огонь, ни мучения, ни отец твой – сатана не могут отторгнуть раба Божия от исповедания Его.
– Раскалите, – сказал проконсул, – острые гвозди и вбейте их в руки его.
– Благодарю Тебя, Господи, – сказал Пров, – за то, что и рукам моим дал Ты страдать за Имя Твое.
Проконсул сказал:
– От многих мучений ты лишился ума.
– Большая власть твоя, – отвечал Пров, – не только сделала тебя безумным, но и ослепила, ибо ты сам не знаешь что делаешь.
Проконсул сказал:
– Изувеченный, ты смеешь мне говорить такие слова? Так как я оставил целыми глаза его, то – выколите ему их.
Когда сие было исполнено, Пров сказал:
– Хотя ты и отнял мои телесные очи, но никогда не сможешь отнять живых очей веры.
Проконсул сказал:
– После таких мучений, надеешься ли быть живым? Или думаешь, что мы оставим тебя умереть спокойно?
– Для того я и подвизаюсь, – отвечал Пров, – чтобы совершать доброе и целое исповедание и быть умерщвленным тобою без милосердия.
Тогда проконсул сказал слугам:
– Возьмите его отсюда и, связав, стерегите под стражею, чтобы кто-нибудь из знакомых его не пришел к нему и не почтил его за безбожное непокорство.
После сего он сказал:
– Представьте мне Андроника.
– Вот он, – отвечал сотник, – предстоит пред тобою, господин.
И сказал проконсул Андронику:
– Принеси жертву богам, и получишь освобождение от оков.
– Не будет того никогда, мучитель, – отвечал Андроник,– чтобы я сделал что-либо противное закону Бога моего.
Проконсул сказал:
– Ты беснуешься, Андроник.
– Если бы я бесновался, – ответил Андроник, – то послушался бы тебя; но, исповедуя Господа моего, не беснуюсь, – а ты сам бесноват и слеп, так как творишь бесовские дела.
Тогда проконсул сказал слугам:
– Наделайте пучков из рогожи, пропитайте их маслом и сожгите на чреве его.
И тотчас слуги, обнажив Андроника и разложив его на земле, зажгли на чреве его множество мочала, пропитанного маслом. Он же говорил:
– Если и всего сожжешь, не победишь меня, нечестивец, ибо стоит предо мною укрепляющий меня Господь, Коему я служу.
Проконсул сказал:
– Раскалите прутья и вложите между перстами его.
Андроник же говорил:
– Безумный враг Божий, ты весь исполнен бесовских замыслов; ты видишь тело мое, истощаемое от твоего мучительства, и думаешь, что я боюсь тебя; я имею при себе Христа Сына Божия и пренебрегаю тобою.
– Беззаконник, – сказал проконсул, – ты не знаешь, Кого зовешь, – Человека, Который был казнен Понтием Пилатом и о мучении Которого существуют письменные акты.
– Умолкни, нечестивец, – отвечал Андроник, – ибо не следует тебе говорить о Нем худо.
Проконсул сказал:
– Какая тебе польза надеяться на Того Человека, Которого ты называешь Христом?
– Поистине большая польза, – отвечал Андроник, – и великая награда, почему все сие и переношу с терпением.
Тогда проконсул сказал слугам:
– Откройте ему рот и вложите туда жертвенного мяса и влейте вина.
Когда так сделали, Андроник сказал:
– Господи, Господи! посмотри на насилие, которое я терплю.
Проконсул сказал:
– Доколе ты будешь страдать, подвергаясь мучениям? Ведь вот уже вкусил ты от жертвы богам нашим.
Андроник сказал:
– Да погибнут поклоняющиеся идолам, ты и цари твои!
– Ты поносишь, злая голова, царей, – сказал проконсул, – которые надолго умиротворили мир.
– Я проклял губителей и кровопийц, – отвечал Андроник,– нарушающих мир, которых Господь крепкою рукою Своею низложит и истребит.
Тогда проконсул сказал слугам:
– Вложите железо в рот его, и зубы ему выбейте, богохульный язык его вырежьте, чтобы не хулил царей, и сожгите язык его. И сделали слуги все, что приказано было мучителем. После сего Андроник отведен был под стражу.
Этим оканчивается сказание о страдании св. мучеников, заимствованное из судебных записей, сделанных писцами в то самое время, когда святые были пытаемы и мучимы; о прочих же страданиях и смерти святых, три благочестивые мужа: Макарий, Феликс и Берий, смотревшие на кончину святых мучеников, написали в своем послании к верующим следующее7:
«Нумерий Максим, проконсул Киликийский, призвав Терентиана, жреца Киликийского, велел на утро приготовить в тысяче шагах от города амфитеатр8, на котором предположено было отдать мучеников на съедение зверям. Когда амфитеатр был наполнен народом, пришедшим посмотреть мучения, прибыл и Максим смотреть на зрелище, а мы9 в скрытом месте стояли и смотрели с большою боязнью. И вот сначала отданы были на съедение зверям другие осужденные, коих было множество; затем Максим велел воинам ввести христианских мучеников – Тараха, Прова и Андроника.
Воины заставили людей донести мучеников на плечах, ибо от многих ран они не могли ходить. Мы же, когда увидели их несомыми на зрелище, отвернувшись, заплакали. И брошены были святые среди арены. Тогда напал страх на всех и стали роптать на Максима за такой его суд; и многие с того зрелища разошлись, понося Максима и зверскую его лютость. Увидев это, Максим велел предстоящим воинам заметить ушедших, чтобы ему после расследовать виновность их.
И вот приказал он выпустить зверей на мучеников, и когда те не прикоснулись к ним, велел бить устроителей зрелища, требуя от них, чтобы они выпустили зверей самых лютых. Выпущен был медведь, который в тот день умертвил трех человек; и когда он подошел к Андронику, сел и начал лизать раны его. Андроник же стал раздражать его, чтобы он его съел, но тот был кроток. Разгневанный проконсул приказал копьеносцам убить медведя. Тогда Терентиан, боясь проконсула, поспешил выпустить на мучеников львицу, которая прислана была из Антиохии. Выпущенная на арену, львица бегая вокруг, страшно напугала собравшихся зрителей, но, подойдя к мученикам, преклонилась и легла пред Тарахом. Он, достав ее рукою своею, тащил ее, чтобы, таким образом раздраженная, она съела его; львица же оставалась при Тарахе кроткою как овца.
Видя сие чудо, народ поднял большой крик. Пристыженный и раздраженный этим чудом, проконсул велел своим слугам раздразнить львицу, но она, сильно рыкая, пошла к дверям и начала грызть их зубами. Весь народ, в страхе, кричал:
– Отворите львице, ибо уже и двери сломались.
Тогда Максим, разгневавшись, призвал Терентиана и велел убить святых мучеников. Тарах, Пров и Андроник были заколоты мечами и рассечены на части, и так скончались10. Уходя со зрелища, Максим оставил десять воинов стеречь тела мученические, приказав положить их с трупами нечестивых, чтобы они не были узнаны и унесены христианами. Мы же, видя сие, молили Господа подать нам благоприятное время, когда бы можно было тайно взять их. После сего, подойдя ближе, мы увидели сторожей ужинающих и огонь, разведенный для ночной стражи; тогда, преклонив колена, молили Господа и Христа Его, чтобы Он исполнил наше желание, – послал с неба помощь и дал нам тела святых. Внезапно сделалось землетрясение, с громом, молнией и дождевой бурей. Мы опять помолились и, приблизившись к телам, нашли огонь угасшим, и не было ни одного из воинов, ибо они убежали от дождя и бури. Тогда мы подняли к небу руки, с молением, чтобы Господь особым знаком открыл нам мощи святых мучеников, так чтобы можно было узнать их среди множества прочих трупов. Ночь же была очень темная. Вдруг три свечи, точно звезды, явились над мощами святых. Взяв тайно мощи святых мучеников, мы ушли, в предшествии тех свечей небесных. Следуя за ними, зашли мы на другую сторону горы, – и свечи небесные стали невидимы. Найдя там выкопанную в скале пещеру, мы положили в ней тела святых, и вход крепко заделали, чтобы они не были найдены кем-либо из неверных11. После сего, пошли мы в город узнать, что делается, и услыхали, что стражи убиты Максимом. Мы же возблагодарили Господа нашего Иисуса Христа, живущего во веки веков.
Я – Макарий, Феликс и Герий – хотим провести здесь остальное время жизни нашей, чтобы здесь вместе с св. мучениками погребены были тела наши. Души же наши да сподобятся на небе насыщаться вечною жизнью со святыми страдальцами. А тех, кого мы к вам отправляем с сим посланием, приимите с почтением, ибо они суть рабы Господа нашего Иисуса Христа. Умоляем вас поминать нас в молитвах. Да будет с вами благодать Божия. Аминь».
Тропарь, глас 5:
Святых мученик исправлением небесныя силы прудивишася, яко в теле смертнем безтелеснаго врага силою креста, подвизавшеся добре, победиша невидимо: и молятся Господу, помиловатися душам нашым.
Кондак, глас 2:
Троицы нам славу явиша, доблии Христовы оружницы и мученицы, с Тарахом Пров же и Андроник: обличиша бо все мучителей безбожие, верою доблественне страдальчествовавше.

1 Помпеополь – иначе Солы – значительный древний город Киликии; в настоящее время от него остались лишь развалины.
2 Приведенные ниже сказания о страданиях св. мучеников – подлинные акты мучеников, которые, как видно из письма христиан города Аназарва (в Киликии), где претерпели кончину св. мученики, к христианам города Иконии, приобретены аназарвскими христианами через одного посредника за 200 динариев (40 руб. слишком).
3 Виктор с греческого – значит победитель.
4 Клавдиополь – город Исаврии, составлявшей часть Киликии.
5 Пергия – город в Малой Азии.
6 Второй допрос св. мучеников происходил в Мопсуестии – городе области Киликии в Малой Азии.
7 Указание относительно кончины св. мучеников находится также в Послании аназарвских христиан.
8 Амфитеатр – овальное, открытое здание, предназначенное для боя зверей и людей. В самой средине помещалась, усыпанная песком, арена (место, где происходили сами побоища). Кругом арены шла ограда. Позади этой ограды возвышались ступеньками ряды скамеек для публики.
9 Речь идет от лица христиан.
10 Кончина святых мучеников относится к 304 году.
11 Велика была слава мучеников в древности. Епископ Мопсуестии Авксентий II, в половине V века, выстроил в этом городе храм во имя этих святых мучеников и, получив из Аназарва части мощей их, положил их в этом храме.

Космы Маиюмского, творца канонов.

Родители святого Иоанна Дамаскина1, проживая в городе Дамаске, приняли к себе в дом некоего христианского сироту, по имени Косму, происходившего родом из Иерусалима и осиротевшего в самом юном возрасте, будучи весьма благочестивыми и нищелюбивыми, родители святого Иоанна Дамаскина взяли его к себе вместо сына и воспитали вместе и наравне с своим сыном Иоанном. Купив у агарян2 в качестве раба одного инока, именовавшегося также Космою, они отдали в обучение ему обоих отроков Иоанна и Косму. Косма, обучившись у сего образованного инока всей премудрости христианского ведения и достигнув совершенного разума и возраста, оставил суетный мир, и, удалившись в одну обитель3, возложил там на себя бремя иноческого пострига и добре подвизался в нем; как звезда на тверди небесной, – так и он просиял в Церкви Христовой своим житием и богопросвещенностью. Когда настало в Церкви иконоборство, преподобный Косма побудил святого Иоанна Дамаскина выступить в защиту святых икон и написать для православных исследование о поклонении иконам, разделяя с Иоанном Дамаскиным труд по составлению сочинений против иконоборцев. Он же благоукрасил церковное богослужение прекрасными, вдохновенными тропарями и канонами. Он почтил песнопениями Лазарево воскрешение, вольные страдания Христовы и некоторые Господни праздники4. Впоследствии святой Косма Иерусалимским патриархом был поставлен во епископа Маиюмского5, в сане коего много и Богоугодно потрудился, управив свою паству на спасительной пажити Христовой, и потом мирно почил о Господе, достигнув глубокой старости6.
Кондак, глас 8:
Украшен добродетельми Космо богодухновенне, Церкве Христовы украшение был еси: песьньми бо украсил еси сию блаженне. Но молися ко Господу, избавитися нам от всяких козней ратника, тебе зовущым: радуйся, отче требогате.

1 Св. Иоанн Дамаскин – замечательнейший христианский песнописец и богослов, умер в 776 г. Память его совершается Церковью 4-го декабря.
2 Т.е. у арабов, происходивших, по преданию, от Измаила, сына Авраамова от Агари.
3 Обителью сею был знаменитый монастырь св. Саввы Освященного, в Палестине, недалеко от Иерусалима. В пустыне св. Косма разделял ученые труды Дамаскина и, как говорит Иоанн Иерусалимский, ревностно подражал Дамаскину в любви к духовным песням, составил для Церкви сладкие стройные песни, неутомимыми подвигами представляя из себя самого стройную псалтирь Господу. Замечательно, что в древнейшем издании песнопений свв. Космы и Иоанна, равно как и в древних рукописях, песни св. Космы постоянно называются песнями Космы Иерусалимского, – что подтверждает мысль того же Иоанна Иерусалимского, что песнопения свои св. Косма писал в обители св. Саввы.
4 Кроме песнопений на неделю Ваий, воскрешение Лазаря и страданий Христовых, по справедливости считающихся самыми лучшими и торжественными творениями сего замечательнейшего песнопевца православной христианской Церкви, от св. Косны сохранились вдохновенные каноны на Успение Богоматери, Рождество Христово, Воздвижение Креста Христова, Сретение Господне (со стихирами), Крещение Спасителя, Преображение Господне (со стихирами), Пятидесятницу, трипеснцы на понедельник, вторник, среду и пятницу страстной недели. При сем известный церковный историк XIV в. Никифор Каллист пишет, что святой Косма первый начал писать трипеснцы «во образ Св. Троицы». Св. же Косме Маиюмскому принадлежит составление вдохновенной песни в честь Богоматери: «Честнейшую херувим», канона на великий четверток, четверопеснцев на великий четверток, икоса и 14 кондаков на Успение Богоматери, канонов Иосифу обручнику, Давиду царю, великомученику Георгию, Григорию Богослову, и некоторых других церковных песнопений. По поводу известнейшего Богородичного песнопения: «Честнейшую херувим> сохранилось церковное предание, по которому Пречистой весьма благоугодна была сия песнь, и Она, явившись преподобному, с радостным лицом сказала: «приятны Мне песни твои, но сия приятнее всех других; приятны Мне те, которые поют духовные песни, но никогда Я столько близка не бываю к ним, как когда поют они сию новую песнь твою». При этом Никифор Каллист замечает, что способные к созерцанию духовных предметов, неоднократно видели потом Пречистую благословлявшею певших песнь сию. Предание сие оправдывается и тем вседневным употреблением, какое предписывается в устах касательно сей песни. Во всех песнопениях св. Космы Маиюмского речь всегда полна мысли и вместе сжата, благогласна, исполнена торжественного величия, благоговения и высокохудожественного христианского вдохновения. В греческой службе св. Косме читаем: «Вот духовная цитра, лира священная, созывает всех к тайной трапезе: Косма священный и славный предлагает медоточные, священнозвучащие песни... Начальника песнопевцев, равного учителям, правый образ духовных песней гармонических, трубу доброгласную, прекрасный исток песней мелодических, ревнителя песнопения ангельского, Косму песньми хочу я украшать». Песнопения св. Космы Маиюмского издревле всегда были в самом высоком и глубоком уважении Церкви.
5 Маиюма – портовый город Палестины, служивший гаванью для Газы, значительного, древнего города этой страны, недалеко от Иерусалима. – Во епископа Маиюмского св. Косма быль избран, против своей воли, собором и поставлен Иерусалимским патриархом Иоанном V около 735 года. И после поставления своего во епископа, он не оставлял братских сношений своих с св. Иоанном Дамаскиным.
6 Св. Косма Маиюмский † около 787-го года.

Житие святого Мартина Милостивого, епископа Турского.

Святой Мартин происходил из Паннонии, из города Сабарии1; родители его были язычники. Отец его прежде служил в качестве простого солдата, но своей усердной службой поднялся до звания военного трибуна2 и занял высокое положение. Детские годы Мартина протекли в Тицине3, куда, в то время как он был еще ребенком, отец его, по обстоятельствам службы, должен был переселиться. Еще в самом раннем возрасте, святой своею кротостью, милосердием и чистотою душевною благоугодил Богу, являя в себе признаки призвания свыше. В то время христианская вера повсюду быстро и открыто распространялась в пределах Римской империи, и Мартин, познакомившись с верующими, услыхал от них истины веры Христовой и стал всею душою стремиться к ней, постигая истину своим чистым, неиспорченным сердцем. Воспламененный любовью к добродетелям и святой жизни христиан, отрок, на десятом году жизни, против желания своих родителей, сделался оглашенным. Он не обучался наукам, довольствуясь лишь одним учением Христовым. Будучи двенадцати лет, он возымел благочестивое желание сделаться отшельником, подражая уединенной подвижнической жизни святого Антония. Но Бог судил иначе, дабы тем очевиднее явлено было его благочестие еще до просвещения в купели крещения. Отец Мартина был крайне недоволен дружественными отношениями своего сына с христианами и его благочестивыми наклонностями, тем более что, охваченный честолюбивыми стремлениями, он желал сделать из этого сильного и деятельного мальчика видного воина, который бы прославил его имя на полях битвы. И вот, когда Мартин достиг пятнадцатилетнего возраста, согласно с императорским указом, по которому сыновья ветеранов4 должны были поступать в войско, отец схватил его, заключил в цепи и силою принудил принять военную присягу. Как сын трибуна и как видный и крепкий юноша, Мартин сделался конным офицером и приобрел большую доверенность со стороны начальников.
Новое видное положение Мартина не изменило его смиренного и благочестивого образа жизни. Его средства давали ему возможность иметь при себе двух и более служителей из солдат; но он довольствовался только одним, к которому относился не как к рабу, а как к другу и брату, и более сам служил ему, нежели принимал от него услуги. Сослуживцам своим он оказывал великую любовь и возбуждал в них к себе не только искреннее расположение, но и почтительное удивление своею строго-благонравною жизнью среди постоянных примеров соблазна. Даже будучи солдатом, Мартин всецело отдавался делам милосердия христианского. Оставляя у себя из своего жалованья лишь столько, сколько требовалось для пропитания, и во всем себе отказывая, он на остальные средства помогал несчастным, одевал нагих, кормил бедных и творил другие дела милости.
Службу свою Мартин нес в Галлии5. Вместе с войском ему пришлось стоять на зимних квартирах в Амьене6. Зима была чрезвычайно сурова, и Мартин, всегда отличавшийся милосердием, тем более щедро уделял в это время из своего имения для прокормления и содержания бедных. Однажды, проходя через ворота города, он встретил полуобнаженного нищего, почти совсем закоченевшего от жестокой стужи. Мимо проходившие не обращали на него никакого внимания и оставляли без всякой помощи, вероятно потому, что и сами нуждались и не имели ничего лишнего. У Мартина также ничего не было; он не мог дать нищему никакой милостыни, ибо пред тем роздал все свои деньги. Но сердце его сжималось скорбью и состраданием при виде сего несчастного бедняка. Тогда Мартин, не раздумывая долго и желая лишь оказать несчастному скорейшую помощь, быстро снял с себя воинский пояс, скинул с себя плащ и, разделив его на две половины, одну отдал страдающему от холода бедняку, а сам закутался в остальную половину. Сей поступок видели некоторые из прохожих и стали смеяться над ним, при виде его странного одеяния. Но сердце милосердного воина исполнилось радости; он не пришел в смущение от насмешек, памятуя слова Божественного Спасителя: «был наг, и вы одели Меня... так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф.25:36).
И Господь укрепил сию веру Мартина и утешил его за его великое милосердие небесным видением. Ночью, во время сна, Мартин увидел Господа Иисуса Христа, Который, явившись ему одетым частью плаща того, велел ему взглянуть, не та ли самая эта половина, которую он отдал нищему у ворот, Мартин стоял в благоговейном безмолвии; Христос же обратился от него к сонму предстоящих ангелов и громко сказал:
– Сим плащом одел Меня Мартин, хотя он еще только оглашенный.
Обрадованный столь дивным, утешительным видением, юноша проснулся. Это было спустя три года после поступления его в военную службу. После сего, Мартин не колебался далее, и немедленно принял святое крещение, имея восемнадцать лет от роду. После крещения он стал еще ревностнее стремиться оставить военную службу, которая была совершенно чужда его благочестивым наклонностям и не согласовалась с его заветным желанием уединенной, подвижнической жизни. Однако ему пришлось отказаться от немедленного исполнения своего желания. Его трибуну, бывшему христианином, крайне не хотелось расставаться с ним. Когда Мартин сообщил ему о своем намерении оставить воинскую службу и стать иноком, трибун обещал, что если он подождет до окончания своей службы, то и он также вместе с ним выйдет из службы и оставит мир. Мартин принужден был уступить желанию трибуна и еще в течение двух лет оставался в войске, принимая участие в трудных походах царя Констанция против диких алеманнов7.
Во время этих походов, предпринятых для отражения непрестанных набегов многочисленных варваров на пограничные области Римской империи, начальство над частью войск, где служил и Мартин, было поручено царем двоюродному брату его Юлиану, назначенному кесарем8. Отряд войск был недостаточно велик, и Юлиан, в поощрение своим войскам, решил раздать им подарки из добычи, захваченной у алеманнов. Чтобы сильнее воодушевить воинов в виду предстоявшей битвы, Юлиан повелел выкликать каждого воина по имени и сам лично раздавал им подарки. Когда вызван был Мартин, он выступил вперед и смело сказал своему военачальнику:
– Кесарь! Доселе я служил у тебя в коннице, но теперь позволь мне вступить на служение Богу. Пусть же твоим подарком воспользуется другой, кто будет продолжать твою службу! А я – воин Христов и посему не должен более сражаться за тебя.
– Ты – трус, Мартин, – с упреком отвечал разгневанный Юлиан. – Завтра состоится битва. И вот, страх битвы, а не страх Божий заставляет тебя уклоняться от службы.
Но Мартин смело продолжал:
– Если ты принимаешь мое отречение за трусость, а не за верность, то поставь меня завтра одного, без всякого оружия, в самом опасном месте битвы. Тогда ты увидишь, что без всякого оружия, с одним только именем Христа и знамением Его святого Креста, я безбоязненно буду наступать на ряды неприятеля.
– Пусть будет так, – сказал Юлиан, и приказал отдать Мартина до следующего дня под стражу.
Но на другой день адеманны, при виде прекрасно устроенного войска Юлиана, отправили к нему для мирных переговоров послов с предложением полной покорности. Мир был заключен. После сего, Мартин был освобожден от своей военной присяги и поспешил немедленно оставить войско. Он отправился к знаменитому святостью жизни и христианскою православною образованностью Иларию, епископу города Пуатье9, чтобы отдать себя под духовное руководство сего святого мужа. Иларий принял юношу с сердечною любовью и, после непродолжительного испытания его характера, хотел посвятить его во диакона; но Мартин, по глубокому смирению своему, отказался от этого сана, и его можно было уговорить только принять более скромную, хотя и более тяжелую, должность заклинателя10. Пробыв недолго в своей новой должности, Мартин стал беспокоиться при мысли, что родители его еще язычники, и, вследствие видения во сне, он, немного времени спустя, отправился на родину для обращения их ко Христу. Ему приходилось переправляться через Альпы11, часто заблуждаться в бездорожных горных пустынях и подвергаться опасностям от разбойников. Однажды он попал им в руки. Один из разбойников поднял свой меч, чтобы отсечь Мартину голову, но его товарищ, сжалившись над юношей, остановил нападавшего. Мартин был связан и отдан под стражу разбойника, спасшего ему жизнь:
– Кто ты такой? – спросил разбойник.
– Я – христианин, – кротко отвечал юноша.
После сего между ними началась продолжительная беседа, во время коей Мартин произвел такое впечатление на разбойника, что тот устыдился своей злодейской, позорной жизни. Он тотчас же освободил Мартина и со слезами стал просить его молитвы за себя. После сего бывший разбойник стал вести благочестивую жизнь и впоследствии подвизался в иноческом образе в Галльском монастыре святого Мартина.
Вступив, наконец, в пределы Италии и продолжая далее путь свой, среди многих испытаний и трудностей, Мартин встретил крайне отвратительного и страшного по виду человека, который набросился на него со множеством любопытствующих вопросов, причем особенно старался добиться ответа на вопрос, куда он идет.
– Я намереваюсь идти, – отвечал Мартин, – куда призывает меня Господь.
– Хорошо, – с гневом сказал его совопросник, – но помни, что куда бы ты ни пошел и что бы ни предпринимал, я всегда буду твоим противником.
Эта встреча и беседа произвела на Мартина глубокое впечатление; однако он не устрашился, но лишь кротко и с твердым упованием на всеблагий Промысел Божий заметил:
– Господь со мною; я не боюсь того, что может человек сделать мне.
При сих словах собеседник мгновенно исчез. Тогда Мартину ясно стало, что то был исконный враг человеческий – диавол, принявший на себя образ человеческий.
Достигнув родного дома, Мартин застал родителей живыми. Отец его отнесся к нему весьма недружелюбно и остался непреклонным к его проповеди. Но мать его склонилась на его убеждения и была просвещена светом Евангелия, равно как и многие другие жители его родного города. Но успех Евангельской проповеди святого в Сабарии был непродолжителен. В то время, вследствие покровительства нечестивого царя Констанция арианам, ересь их распространилась по всей Паннонии, Мартин вооружился против сего злочестивого учения и за то подвергся преследованиям и, после телесных истязаний, изгнан был из города. Он отправился в Италию и, остановившись в Медиолане12, построил там себе отшельническую келлию, но и отсюда, после всевозможных гонений и оскорблений, был изгнан арианским епископом Авксентием. Тогда святой решил сделаться отшельником на уединенном скалистом острове Галлинарии, откуда потом переселился на Капрарию13, которая была совершенно безлюдной, так как была вся переполнена ядовитыми змеями. Там он жил в подвигах Богомыслия и молитвы с одним лишь сотоварищем, питаясь одними пустынными растениями. Промысел Божий чудесным образом охранял святого подвижника, и он не терпел от змей никакого вреда.
Услыхав, что его учитель, Иларий, изгнанный было арианами из Пуатье, получил позволение возвратиться, Мартин отправился к нему в Пуатье, и они, после пятилетней разлуки, с радостью обняли друг друга. Иларий снова убеждал его принять пресвитерский или, по меньшей мере, дьяконский сан, но Мартин упорно отказывался, желая до конца дней своих оставаться простым иноком. Иларий дозволил ему основать иноческую обитель и отвел для сего место недалеко от Пуатье, в деревне Локоциаг, или Лигуже14. Около благочестивого юноши быстро собрались друзья и ученики, чтобы научиться от него совершенной иноческой жизни. Мартин всех с любовью принимал и служил для всех лучшим образцом подвижнической, Богоугодной жизни. Не получив почти никакого образования, он, тем не менее, силою благодати Христовой в нем обитавшей, умудряемый Богомыслием и подвигами добродетельной, иноческой жизни, вразумлял и наставлял на путь истинной христианской жизни и людей многознающих и глубоко просвещенных лиц, из коих некоторые, под его влияниям, отреклись от суетного мира, посвятив себя всецело служению Богу и пустынным подвигам. Обитель святого Мартина в короткое время процвела и прославилась, явившись первым монастырем в Галлии и сделавшись знаменитым рассадником в сей стране иночества.
В то время один из оглашенных, поступивший в монастырь святого Мартина для получения душеполезных наставлений в святой вере и благочестивой жизни, но еще не успевший принять крещение, внезапно заболел лихорадкою и умер. Преподобного в это время в обители не было. Возвратившись, он нашел одно бездыханное тело оглашенного среди плачущих братий. Преподобный выслал всех из келлии и, простершись в молитве, через два часа, по благодати Христовой воззвал умершего к жизни. Возвращенный к жизни немедленно принял святое крещение и после того жил Богоугодно еще долгое время. Впоследствии он рассказывал, что когда душа его разлучилась от тела, то он был поставлен пред некоторым грозным Судией, который произнес над ним обвинительный приговор; но два ангела сказали Судье, что он – тот, за которого молится Мартин, после чего Судия повелел возвратить его к Мартину.
С того времени о Мартине разнеслась слава, как о святом и дивном апостольском муже, облеченном силою свыше.
Привлекая к себе многочисленных учеников15 из лиц различного звания и состояния и влияя на них примером своей добродетельной и строго подвижнической жизни, святой Мартин имел на них большое влияние и своим учением. Он сам ясно видел истину Христову и твердо был убежден в ней, и с тою же ясностью, живостью, простотою и убедительностью умел сообщать и разъяснять ее верующим и неверующим. Он любил поучать притчами, которые производили сильное впечатление на слушателей.
Видя великие подвиги святого Мартина и не терпя его святой, Богоугодной жизни, исконный враг рода человеческого – диавол воздвиг на него злокозненную брань, являясь ему и всячески искушая его. Но хотя святой постоянно видел вокруг себя демонов и самого князя бесовского, однако никогда не обнаруживал ни малейшего страха пред ними. Он даже открыто вызывал диавола на борьбу.
– Если ты имеешь какую-либо долю во мне, – говорил он, – то покажи это на деле.
Тогда сатана попытался обмануть и прельстить святого принятием вида ангела светлого, ибо, как говорит Апостол, иногда и «сам сатана принимает вид Ангела света» (2Кор.11:14). И вот в один день, он предстал Мартину во время молитвы, предшествуемый и окруженный пурпуровым светом, облаченный в царскую одежду, украшенный короною из жемчуга и золота, в сандалиях, покрытых золотом, с веселым и радостным лицом. При виде сего необыкновенного, дивного явления, Мартин пришел сначала в сильное смущение, и оба они долго хранили молчание. Наконец диавол сказал:
– Узнаешь ли, Мартин, кого ты ныне видишь? Я – Христос. Прежде, нежели снова явиться для своего второго пришествия, я восхотел открыться тебе.
Святой помедлил и не дал никакого ответа.
– Почему же сомневаешься веровать в видение? – сказал лукавый. – Я – Христос.
Тогда Мартин, по внушению Духа Святого, познал, что это – диавол, и сказал:
– Господь мой Иисус Христос не обещал, что Он явится в пурпуре и блистательной короне. Я не хочу верить, что вижу возвращение Христа, пока Он не придет в том же самом виде, в каком Он пострадал и прежде всего – не покажет видимо тех ран, которые Он претерпел на кресте.
Тогда диавол исчез, как дым, и наполнил келлию таким страшным смрадом, что не оставалось никакого сомнения, что то был диавол.
Но, вместе с сими обольстительными видениями, святому были и утешительные и благодатные явления ангелов и святых Божиих из загробного мира; так, ему неоднократно являлись святые апостолы Петр и Павел и утешали его Боговдохновенною беседою. благодать Божия явно почивала на святом Мартине, являя свое сопребывание с ним видимо, воочию всех его учеников, особенно при умилительном совершении им Божественной службы и в то время, когда он благословлял народ. Так, однажды они видели, что когда он поднимал свою правую руку для благословения, от нее исходил какой-то необыкновенный блеск. В другое время они видели, как вокруг его чела явилось сияние.
«Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме» (Мф.5:15). Так о святом Мартине всем становилось ясным, что Бог предъизбрал его не для безмолвных лишь подвигов в уединении и тишине монастырской келлии, но для того, чтобы поставить его высоко на свещнице Церкви, дабы он своими благодатными дарованиями, добрыми делами и святою жизнью осиявал верующих, как пастырь многочисленного стада Христова. Великая и все более возраставшая слава его делала несомненным, что народ какой-нибудь церкви рано или поздно обратится к нему с призывом в сан епископа. И вот, когда епископская кафедра в городе Туре16 сделалась свободною, народ пожелал иметь своим святителем святого Мартина. Но в то же время все знали глубокое смирение Мартина, которое раньше побуждало его настойчиво отказываться от принятия пресвитерского или даже диаконского сана. Тогда решили прибегнуть к хитрости и силе. Один гражданин, по имени Руриций, пришел к святому в его монастырь и, припавши к его ногам, просил придти и помолиться за его больную жену. Святой пошел; но тут его окружил многочисленный народ и силою привел в город и хором и провозгласил его епископом.
Возведенный на святительскую кафедру, святой Мартин нисколько не переменился, по-прежнему был для всех образцом глубокого смирения, довольствовался простою одеждою и самою скудною пищею и большую часть времени посвящал иноческим подвигам, удаляясь от мира и стремясь к безмолвию. Недалеко от города он избрал себе дикое, уединенное место для своих иноческих подвигов; место это было закрыто скалами и с одной стороны рекой Луарой, и. доступ к нему возможен был только по одной тропинке. Здесь святой Мартин построил деревянную келлию. Возле него стали селиться также и другие подвижники благочестия, искавшие пустынной жизни. Одни строили себе такие же хижины, другие выдалбливали себе пещеры в горной скале. И таким образом собралось около святого Мартина до 80 братий и образовалась новая иноческая обитель. Она называлась монастырем Мартина, а также большим монастырем и впоследствии Мармутье17. Иноки сей обители приняли устав Мартина и подвизались в подвигах поста и молитвы, под его опытным руководством, пользуясь его душеполезными и в то же время общедоступными, простыми наставлениями и примером его собственной высоко подвижнической жизни. Братия ничего не имели собственного; все у них было общее. Не позволялось ничего ни покупать, ни продавать, и из рукоделий предоставлялось лишь молодым инокам переписывание рукописей Божественных и душеполезных книг; старшие же исключительно упражнялись в молитве. Из келлий редко когда выходили, кроме как для общего служения; вина никто не вкушал, кроме разве больных; пища их, которую они вкушали только раз в день, состояла лишь из хлеба, овощей и маслин; одежда их состояла из грубого верблюжьего волоса, хотя многие из иноков, были знатного происхождения. Братия жили в безусловном послушании и по большей части в безмолвии. Из сей обители вышло немало епископов, много потрудившихся в деле распространения христианского просвещения среди язычников.
Сам святой Мартин ревностно трудился над обращением язычников и ниспроверг идолопоклонство в большей части Галлии. В сем апостольском служении он являлся мужественным, бестрепетным и самоотверженным проповедником истины Христовой. Для сего Мартин нередко оставлял свой излюбленный монастырь и ходил по окрестным странам, уничтожая языческие капища и вырубая священные деревья идолопоклонников, строил церкви и наставлял язычников вере Христовой. Евангельская проповедь святого Мартина имела тем больший успех, что сопровождалась нередко знамениями и чудесами, которые совершал святой силою Христовою воочию всех неверных. Первым местом обращения язычников был Амбуаз18. Основав здесь своею проповедью церковь, он вверил ее управлению и попечению некоторых из учеников своих. Но язычество там было еще сильно, и христианам угрожала большая опасность со стороны неверных; ибо там еще оставался языческий храм с большим идолом, который был чтим народом. Ученики святого Мартина не решались разрушить сие убежище идолопоклонства, несмотря на повеление святого. Мартин сам снова пришел в Амбуаз, но убедился, что действительно храм тот разрушить трудно. Тогда он, избрав себе уединенное место, всю ночь провел в пламенной молитве к Богу. И Господь услышал сию молитву угодника Своего: поутру поднялся страшный ураган, который разрушил языческий храм до основания и сокрушил находившегося в нем идола.
Проходя с словом благовестия страною Эдуанскою19, святой Мартин достиг города Августодона20 и остановился здесь, чтобы помолиться при гробе святого мученика Симфориана и помочь епископу Симплицию в истреблении язычества. Близ часовни, в коей почивали мощи святого Симфориана21 возвышался языческий храм в честь Сарона22, где жили наиболее уважаемые среди язычников жрецы – так называемые друиды Саронские23. Безбоязненно вошел святой Мартин в сей храм языческий и ниспроверг статую и жертвенник Сарона. Тогда на него напала толпа озлобленных этим вооруженных язычников. Один, более смелый, занес было уже над ним меч, но невидимая сила повергла его у ног святителя, и, пораженный страхом, дерзкий язычник смиренно со слезами стал просить святого о прощении и помиловании. При виде сего чуда, и все другие бывшие там язычники уверовали во Христа, и языческое капище обращено было в святилище истинного Бога.
Не менее поразительное чудо произошло по молитве святого в селении Лепрозе24. Движимый апостольскою ревностью, он также хотел и здесь разрушить весьма чтимый язычниками храм; но жители прогнали его. Тогда он удалился в ближайшее к селению безопасное место, где пробыл в посте и молитве трое суток, моля Бога об уничтожении языческого капища. В ответ на его горячую молитву, ему явились два светлых ангела, как бы в вооружении, которые объявили, что они посланы Богом на помощь ему против язычников.
Услыхав сие, Мартин поспешил немедленно возвратиться в селение и, силою благодати Христовой, чудесно обратил в прах жертвенники и идолов в виду народа, связанного невидимо Божественною силою. Увидев такое чудо и дивное разорение храма, жители того селения познали тщету идолов и обратились ко Христу.
Однажды святой Мартин с некоторыми из своих учеников, по пути к городу Карноту25, проходил около одного многолюдного селения. На встречу им вышла огромная толпа, вся состоявшая из язычников, ибо никто в той местности не знал Христа и не слышал истин веры Христовой. Так велика была слава сего святого мужа, что привлекла к нему множество даже языческого народа, который на далекое пространство покрыл поля. Мартин увидел, что надобно действовать и пользоваться сим случаем для обращения неверных ко Христу. И вот, по внушению Святого Духа, он громко начал свою пламенную проповедь, возвещая Божие слово язычникам и часто вздыхая из глубины души, что такое множество народа не знает Господа Спасителя.
В это время одна женщина, у которой недавно пред тем умер сын, принесла его бездушное тело и, положивши его у ног святителя, простирая к нему руки, говорила:
– Мы знаем, что ты – друг Божий. Возврати же мне моего сына, ибо он у меня один.
Толпа народная присоединилась к несчастной матери и совосклицала ее просьбам.
Святой Мартин взял тело умершего в свои руки, преклонил колена вместе со всем народом и, сотворив молитву, встал и возвратил отрока матери уже живым. При виде сего, все бывшие там начали единодушно исповедовать Христа Богом и, повергаясь к ногам святого, усердно просили, чтобы он сделал их христианами. Святитель, немедля, тут же, на поле, возложив на них руки, огласил их словом истины. Слух о сем чуде быстро прошел по всей стране26. С таким же успехом святой Мартин распространял свет Евангелия и в других областях Галлии.
Однажды некий мирянин, по имени Еванфий, пораженный жестоким недугом и уже близкий к смерти, пригласил к себе Мартина. Святой немедленно отправился к нему; но еще не прошел он половины пути, как больной, почувствовав силу идущего и внезапно получив исцеление, сам вышел на встречу к святому Мартину и сопровождавшим его ученикам. На другой день Мартин собрался в обратный путь, но остался, вследствие усиленной мольбы исцеленного. Между тем змей смертельно ужалил одного отрока из семейства Еванфия. Последний принес умирающего отрока на своих плечах к ногам святого мужа, веруя в его великую чудотворную силу и убежденный в том, что для него нет ничего невозможного. Змеиный яд разлился уже по всем членам отрока, жилы его поднялись, внутренности вздулись, как мех. Мартин, простерши руку, провел ею по веем членам отрока, и вдавил палец около самой раны, причиненной смертельным жалом змея. И тогда все бывшие с изумлением увидели, что яд со всего тела стал стекать к пальцу Мартина и выходить вместе с кровью из отверстия раны. После сего отрок встал совершенно здоровым, и все свидетели чуда прославили Бога, дивного во святых Своих.
Не менее поразительное чудо совершил святой Мартин в городе Карноте над немою девицей. К Мартину была приведена двенадцатилетняя девица, немая от рождения. Отец ее умолял, чтобы святой развязал своею молитвою язык ее. Святой предоставил это бывшим с ним епископам Валентину и Виктрицию, утверждая, что сие – не по его силам, и что для них, как более совершенных в добродетелях, все возможно. Но те, соединив свои просьбы с мольбами несчастного отца, убеждали Мартина сотворить ожидаемое от него. Тогда Мартин приказал предстоящему народу удалиться и, в присутствии только епископов и отца отроковицы, простерся ниц с усердною молитвою, потом благословил немного елея и влил его в уста отроковицы, держа и язык ее своими перстами. И дивное чудо оправдало веру святого. Когда святитель спросил у девицы имя ее отца, она тотчас же внятно отвечала ему, – и отец, обнимая колена святителя, с радостью и слезами восклицал и засвидетельствовал пред всеми собравшимися, что это было первое слово его дочери.
Однажды Мартин, входя в Париж, сопровождаемый множеством народа, встретил в самом жалком виде прокаженного, которым все гнушались. Но святой, милосердствуя над ним, облобызал его и благословил, – и вот страдавший вдруг очистился от проказы и на другой день пришел в церковь, воздав благодарение за свое исцеление.
Павлин27, благочестивый государственный сановник, впоследствии прославившийся святою своею жизнью, начал жестоко страдать глазною болезнью, и уже темный мрак покрыл его зрачок; но святой Мартин коснулся глаза его тряпицею, и боль тотчас же уничтожилась.
Подвиги милосердия и любви христианской к несчастным и убогим были неисчислимы в святом Мартине, за что он и стяжал себе наименование «Милостивого». Однажды в зимние месяцы, по дороге в церковь, он встретил полунагого нищего, который стал просить у него себе одежды. Святой, призвав архидиакона, приказал ему одеть мерзнущего; потом вошедши в секретарий28, сидел там по обыкновению один; а так как диакон не давал одежды нищему, то сей, ворвавшись к блаженному мужу, стал жаловаться на клирика и на холод. Тогда святой, тайно скинул с себя из-под верхней одежды тунику29, приказал бедному одеться в нее и уйти. Спустя немного вошел диакон и возвестил святому епископу, что время – совершать торжественную службу, ибо народ ожидает в церкви. На сие святой отвечал, разумея себя:
– Сперва надобно одеть бедного: не могу я идти в церковь, если бедный не получит одежды.
Диакон, ничего не понимая, потому что не примечал, что святой внутри наг, стал извиняться тем, что не находит бедного.
Но Мартин настойчиво повторил:
– Пусть одежду, которая приготовлена, принесут ко мне: бедный не будет не одет.
Принуждаемый необходимостью, клирик, рассердившись, схватил из соседних лавок за пять монет короткую, грубую одежду и положил ее с гневом у ног Мартина, говоря:
– Вот одежда, а бедного нет.
Святой же спокойно приказал ему постоять немного за дверями и, тайно одевшись в ту одежду, вышел в храм для совершения литургии. И Господь не замедлил вознаградить Мартина за сие тайное дело благотворения христианского. В этот день, когда он благословлял жертвенник, во время Богослужения показался блистающий от головы его огненный шар, так что пламя, восходя вверх, производило длинный луч. Это преславное явление в этот день при великом множестве народа видели лишь немногие избранные, как, то: один благочестивый ученик святого Мартина, по имени Галл, одна из дев, один из пресвитеров и трое из иноков.
Кротость, какою отличался Мартин, заставляла даже язычников любить его. У него едва ли были вообще какие-либо враги, но если и были таковые, то они ненавидели его за добродетели, коими не обладали сами и которым не могли подражать. Между тем, Мартин никого не осуждал, никому не воздавал злом за зло. При всех оскорблениях он был столь терпелив, что безнаказанно иногда был оскорбляем от низших членов своего духовенства: он никогда не низлагал их за причиняемый ему скорби и, насколько это зависало от него, не лишал их своей любви. Никто не видел его никогда гневным, или расстроенным, или смеющимся. Он всегда был одним и тем же, нося на своем лице нечто вроде небесной радости. Никогда на его устах не было ничего другого, кроме имени Христа. Никогда в его сердце не было чего-либо иного, кроме благочестия, мира и сожаления. Часто он плакал о грехах даже тех из своих поносителей, которые при нем, или в его отсутствие, нападали на него с змеиными устами и ядовитыми языками.
Каковы были терпение и кротость святого Мартина в отношении к своим оскорбителям, – ясно показывает следующий пример. Среди духовенства в монастыре был один молодой человек по имени Брикций, который происходил из самого низкого звания, но которого Мартин приютил, воспитал и впоследствии возвел в сан диакона. Возбуждаемый злыми духами, Брикций стал страшно поносить своего незлобивого учителя в глаза и за глаза. Святой муж старался образумить его кроткими наставлениями; но это не действовало на безумца, и он продолжал изрыгать еще большие хулы и потом убежал. Встретив на дороге больного, спрашивавшего у него, где ему найти святого Мартина, Брикций назвал святителя старым обманщиком и другими позорными кличками. Когда, вскоре после того, по исцелении сего больного, Мартин встретил Брикция, то лишь кротко спросил его:
– Почему ты меня назвал обманщиком?
– Я никогда не называл тебя так, – отвечал диакон.
– Разве ухо мое не было у твоих уст, хотя ты и говорил за спиной у меня? – заметил святитель. – Ты также, когда я умру, сделаешься епископом, и тебе придется много пострадать.
После того с Брикцием сделались припадки бешенства, и, однажды, когда Мартин сидел на скамье пред своей келлией, Брикций набросился на него с яростными ругательствами, причем на соседних скалах ему виднелись два демона, поощрявшие его к безумству.
– Я святее тебя, – говорил диакон, – я воспитался в монастыре, а ты некогда был солдатом.
Братия требовали, чтобы Брикций был подвергнуть примерному наказанию и лишен священного сана; но Мартин спокойно перенес его ругательство. Когда вскоре после того Брикций, тронутый кротостью святого, опомнился и бросился к его ногам, мучимый угрызениями совести, Мартин только заметил:
– Брикций повредил только себе, а не мне. Господь Иисус Христос терпел около Себя даже Иуду: не должен ли я после сего терпеть юношу этого около себя?
Предсказание Мартина исполнилось. Брикций впоследствии настолько переменился, что по смерти святого был сделан его преемником, после чего должен был вытерпеть много скорбей и поношений и потом в мире скончался30.
Насколько было неотразимо и сильно влияние святого Мартина на самых надменных и жестокосердых людей, даже на сильных мира сего, показывают следующие примеры. Еще в начале святительства его, Тур был приведен в ужас посещением жестокого областеначальника Авициана, ярость которого не уступала ярости диких зверей. За его свитою следовали длинные ряды узников, казнью коих жестокий правитель хотел навести ужас на город. Человеколюбивый Мартин, не убоявшись ярости правителя, решился заступиться, как за его узников, так и за свой епископский город, и в полночь отправился к дверям дворца Авициана. В эту ночь беспокойный сон областеначальника был внезапно прерван, как ему показалось, сильным толчком, причем какой-то неизвестный голос сказал ему:
– Ты спишь здесь, между тем как раб Божий лежит за дверями у твоего порога.
Авициан приказал своим слугам посмотреть за дверями, но они, сделав небрежный осмотр, уверили его, что это – простое воображение, и он, успокоившись, снова заснул, но вскоре же вторично разбужен был громким голосом: «у дверей стоит Мартин». Тогда служители нашли, что это – действительно так. Областеначальник велел привести к себе святителя и спросил его:
– Зачем ты поступил так?
– Я знаю твое намерение, – дерзновенно отвечал святой Мартин, – прежде чем ты высказал его. Иди и не допускай, чтобы гнев неба погубил тебя.
Устрашенный вдохновенным, пророческим голосом святителя и обличаемый своею совестью, Авициан поспешил исполнить его повеление: он отпустил узников на волю и оставил город. Укоры святого Мартина и впоследствии оказывали доброе влияние на характер сего жестокого областеначальника. Однажды, когда Авициан снова посетил город Тур, святой вошел к нему в комнату и, молча, упорно смотрел на него.
– Зачем ты так упорно смотришь на меня, святой человек? – спросил Авициан.
– Я смотрю не на тебя, – отвечал Мартин, – а на омерзительного демона, который сидит у тебя на шее.
И слово святителя снова оказало доброе действие и остановило жестокого областеначальника от исполнения злых его намерений.
Император Валентиниан I31, слыша со всех сторон о славе святого Мартина, выражал желание войти с ним в дружественные отношения; но супруга его Иустина, которая была ревностной арианкой, не допускала его к этому. Посему, когда однажды Мартин, по важным делам, прибыл в Трир32, где тогда находился двор императора, тот, предубежденный против него супругою, не велел допускать его к себе. После напрасных усилий представиться государю, святитель предался молитве и посту. На седьмой день ему явился ангел и повелел идти во дворец к императору. Получив сие Божественное внушение, Мартин поспешил ко дворцу и, нашедши двери отворенными, явился пред императором без всякого доклада. Валентиниан пришел в сильный гнев, но внезапно почувствовал, что кресло под ним как бы все объято внизу огнем. Вынужденный встать, он вдруг переменился и принял святого с горячим объятием, долго беседовал с ним, удержал его у себя, как дорогого гостя, еще на несколько дней, обещал ему исполнить все, чего только он ни попросит, и, при прощании, предложил ему богатые дары, от коих святитель, однако, отказался, чем возбудил к себе еще большее уважение.
В 383 году римские войска провозгласили императором Максима, а сын и преемник Валентиниана I – Грациан33, вследствие измены солдат, потерпел поражение и был убит; брат же его Валентиниан II принужден был бежать и лишен престола, оставив за собою лишь часть своих владений. Тогда святой Мартин отправился в Трир к императору Максиму ходатайствовать за тех, которые были на стороне Грациана, и коим угрожала смерть. Максиму было в высшей степени важно обеспечить себе преданность духовенства и, прежде всего, если возможно, столь любимого и знаменитого епископа, каким был святой Мартин. Поэтому он весьма благосклонно отнесся к его прибытию и пригласил святого во дворец к царскому обеду. Но Мартин отказался и с необычайною смелостью отвечал:
– Я не могу сидеть за столом человека, который лишил одного императора жизни, а другого – его престола.
Вместе с тем Мартин предостерегал императора, что хотя бы сначала он и был успешен в своих делах, однако царствование его будет непродолжительным, и его ждет скорая гибель34. Максим сдержал свой гнев и убедительно представлял святителю, что он не сам своею волею возложил на себя венец, но возложили его воины для защиты царства от врагов. Наконец, уступая убеждениям императора, святой Мартин согласился придти на царский обед, на который собраны были высшие чины и знатнейшие лица, причем Мартин был посажен на самом почетном месте, а сопутствовавшему ему его священнику отведено место между братом и дядей императора. Во время пиршества императору была подана чаша с вином, и он приказал подать ее прежде Мартину, чтобы принять ее обратно из святительских рук. Но Мартин, отведав из нее, передал обратно не царю, а одному из присутствовавших, как будто сей последний, был лицом высшего сана, чем царь. Это удивило царя и всех бывших. Однако Максим не только не разгневался, но с этих пор стал оказывать святому Мартину еще большее уважение. Император часто призывал и почтительно принимал Мартина во дворце своем, беседуя с ним, как о современных делах, так и о будущей жизни, вечной славе святых и других душеполезных предметах. Благочестивая же царица с умилением и слезами внимала святым беседам и наставлениям Мартина и, наконец, с согласия своего мужа, устроила у себя трапезу для одного святого Мартина, которую собственноручно приготовила, сама прислуживала, сидя у его ног, подавала яства и питье; потом в конце обеда собрала все крохи и остатки и сделала из них обед для себя самой. Но святой Мартин отнесся ко всему этому с величайшим смирением, и сердцем и мыслью пребывал в монастырской келлии, среди простых иноков, коих он собрал вокруг себя.
К концу своей жизни Мартин, услыхав, что между духовенством в округе Канда35 возникла ожесточенная распря, поспешил туда, чтобы восстановить примирение между ссорившимися клириками. Созвав своих иноков, он предсказал им о приближении своей кончины, и отправился в путь, напутствуемый их слезами и воплями. Восстановив мир в Канде, святой подвергся там жестокой горячке и, чувствуя наступление своей кончины, приказал своим ученикам положить себя на пол в саване и пепле, потому что так, по его же словам, должны умирать христиане. При этом он, как казалось ему, видел близ себя диавола.
– Зачем ты стоишь здесь, ужасный зверь? – произнес святой. – Ты не имеешь части во мне: лоно Авраамово примет меня.
Это были его последние слова, и окружавшие его братия были поражены блеском и красотою лица его, когда он лежал уже мертвым36. Две тысячи иноков и хор девственниц сопровождали тело его в Тур, где он, при великом стечении народа, и был предан торжественному погребению. По блаженной кончине Своего великого угодника и чудотворца, Бог сподобил его нетления тела, и при гробе его совершались великие и многочисленные чудеса37, во славу Бога, дивного во святых Своих во веки. Аминь.

1 Паннония – одна из значительных придунайских областей Римской империи; ныне составляет часть Венгрии. Сабария – ныне Штейн на Ангере. Святой Мартин родился в первой половине IV века.
2 Т. е. до чина начальника известного отдельного полка в войске.
3 Тицин – ныне Павия, значительный город северной Италии при р. Тичино, недалеко от впадения ее в По.
4 Так назывались у римлян во времена империи старые солдаты, еще не уволенные в отставку; они были свободны от всяких работ и призывались к строевой службе только для защиты отечества от внешних врагов.
5 Галлия – нынешняя Франция.
6 Амьен – ныне главный город французского департамента Соймы, на берегу реки сего имени, в 124 верстах на север от Парижа.
7 Алеманны – дикий народ германского племени, живший между реками Дунаем, Майном и верхним Рейном, рядом с пограничными провинциями Римской империи, на который производил частые опустошительные набеги. Походы императора Констанция против алеманнов относятся к 354-355 годам.
8 Т. е. помощником и соправителем императора, который мог рассчитывать со временем сделаться преемником его. Под Юлианом разумеется двоюродный брат и преемника Констанция, оставшийся в истории с именем Юлиана Отступника.
9 Св. Иларий, епископ Пуатьерский, знаменитый отец Церкви и защитник Православия, † 368 г. Память его в Римской церкви совершается 14 января. В нынешних месяцесловах греческой церкви нет его имени, хотя святость жизни его несомненна и оправдана чудесами. Пуатье – главный город французского департамента Виенны, в 340 верстах к юго-западу от Парижа.
10 Это была особая должность в составе клира в древнехристианской церкви, состоявшая в чтении особых молитв над одержимыми злыми духами, бесноватыми, страдающими падучею болезнью и подобными больными. В настоящее время такой особой должности в церкви не существует.
11 Альпы – высочайшие горы Европы, которые дугообразно тянутся вокруг всей верхней (северной) Италии, отделяя Апенинский полуостров со всех сторон от материка.
12 Медиолан – ныне Милан – значительнейший город Северной Италии, в области Ломбардии; основан в глубочайшей древности и всегда имел большое значение.
13 Галлинария – остров на Тирренском море, в Лигурии в верхней (северной) Италии. Капрария – небольшой остров на том же море.
14 Монастырь св. Мартина был расположен верстах в 8 от Пуатье. Это был первый правильно устроенный монастырь на Западе, и Мартин является одним из главных основателей монастырей на Западе.
15 Среди них был богатый человек, по имени Сульпиций Север, один из наиболее образованных древних писателей Западной церкви, впоследствии ставший жизнеописателем Мартина, и один из ближайших и лучших учеников святого – Галл, со слов которого Сульпиций записал многое из жизни Мартина.
16 Тур – город в Галлии, на левом берегу Луары в 238 верстах к юго-западу от Парижа.
17 Монастырь Мармутье впоследствии приобрел громкую славу и имел великое значение в истории монашества не только в Галлии, но и на всем Западе.
18 Амбуаз – город в 22 верстах от Тура.
19 Страна Эдуанская находилась на юго-восток от Парижа, между реками Луарой и Соной.
20 Августодон – главный город эдуев, населявших страну Эдуанскую; ныне – Отюн в департаменте Луары и Соны, со множеством развалин.
21 Мученик Симфориан, чествуемый Римскою церковью, † при императоре Марке Аврелии в 178 г.
22 Сарон – баснословный царь Галлии, которого эдуи чествовали, как бога – покровителя своей страны.
23 Друиды – высшее жреческое сословие, с незапамятных времен господствовавшее в Галлии и пользовавшееся среди галлов огромным уважением и влиянием.
24 Лепроза – ныне Левру, небольшой город около 250 верст на юг от Парижа.
25 Карнот – ныне Шартр, город в 84 верстах к юго-западу от Парижа.
26 В память сего чуда в Шартре впоследствии создана была церковь во имя «святого Мартина Милостивого, дающего жизнь».
27 Павлин в то время был еще язычником. Впоследствии он принял святое крещение и был епископом Ноланским; † 431 г.; известен с именем «Милостивого» и причислен Церковью к лику святых. Память его совершается 23-го января.
28 Секретарий – особое отделение при храме.
29 Туника – обыкновенное нижнее одеяние римских граждан – представляла собою род рубашки и делалась большей частью из шерсти.
30 Брикций был избран после Мартина епископом Турским, но через 33 года был изгнан народом с позором, по одному ложному обвинению, и только через 7 лет тяжкого изгнания был возвращен на свою епископскую кафедру, где и умер, наконец, в мире. Брикций настолько изменился нравственно и прославился своею добродетельною жизнью, что Римскою церковью был впоследствии причислен к лику святых (память его там совершается 13-го ноября).
31 Валентиниан I – император Западной Римской империи – царствовал с 364 по 375 г.
32 Трир или Тревы – многолюдный, цветущий главный город северной области Древней Галлии (так называемой Белгики).
33 Грациан – император Западной Римской империи с 375 по 383 год.
34 Предсказание святого Мартина с точностью исполнилось: сначала действительно Максим вытеснил в 387 г. Валентиниана II из Италии. Но император Восточной Римской империи Феодосий II Младший, еще ранее принявший Валентиниана II во время его малолетства под свое покровительство, в следующем же году победоносно вновь восстановил последнего в его правах. Максим потерпел поражение, был приведен к Феодосию и казнен.
35 Город при слиянии Луары и Виенны.
36 Св. Мартин скончался 11-го ноября около 400 г., имея около 80 лет от рождения.
37 Епископ Перпетуй воздвиг над гробницею св. Мартина великолепную церковь. Части мощей его разнесены были впоследствии по разным церквам. Протестанты в 1562 г. разграбили его гробницу и сожгли мощи его в Туре. Оставшиеся части мощей были положены и доныне хранятся в кафедральном соборе Тура. Многие из посмертных чудес св. Мартина были первоначально описаны в VI веке Григорием Турским, причисленным на Западе к лику святых, который сам испытал на себе дивную чудотворную силу угодника Божия.

Память святой мученицы Домники.

Святая Домника подвизалась при императоре Диоклитиане. Приведенная за исповедание Христа на суд к Лизию, игемону Аназарва Киликийского, она сначала была бита воловьими жилами, ноги же ее были обожжены раскаленным железом; затем ее столь жестоко били палками, что сокрушили ей суставы. Брошенная, наконец, в темницу, она там, вознося благодарение за мученические раны, предала дух свой Господу (286 г.).

Празднование в память перенесения Мальтийских святынь.

В Русской церкви 12-го октября совершается празднование перенесения с острова Мальты в Гатчину трех великих святынь: части древа Животворящего Креста Господня, чудотворного образа Филермской Божией Матери, написанного святым Евангелистом Лукою, и десной руки святого Иоанна Крестителя. Передадим вкратце историю происхождения каждой в отдельности из этих святынь и установления в честь их праздника.
I.
В 326-м году произошло чудесное обретение на Голгофе Креста Господня св. царицею Еленою. Вскоре же после этого по царскому повелению был заложен здесь новый храм Воскресения Христова, которому суждено было сделаться на долгие годы хранителем сей великой святыни всего христианского мира. Хранит эту святыню сей храм и до настоящего времени. Но ее нельзя представлять во всей целости, каковою она была при обретении ее святою царицею Еленою. Предание сообщает нам о многих частях Креста Господня, еще в глубокой древности отделенных от него и разнесенных по всем концам мира для освящения его1. Хранил эти частицы Восток, хранил и христианский Запад.
Точно также и святая Русь в тысячелетний период своей христианской жизни не раз получала с Востока части Животворящего Креста Господня, которые и хранятся до настоящего времени и в кафедральных соборах, и древних монастырях, и приходских церквах, и царских дворцах и даже частных домах. Одну же из этих частиц она получила с Запада, от рыцарей Мальтийского ордена. Судьбы этого ордена всегда были тесно связаны с судьбами, выпавшими на долю православного Востока и даже с судьбами того Честного Древа, которое было его всегдашним незыблемым оплотом и побеждающим орудием против всех бедствий и козней со стороны иноплеменного мусульманского и языческого мира.
В то время как одни из западных христиан с посохом странника предпринимали благочестивые путешествия на Восток для поклонения святыням его, среди которых всегда первое место, бесспорно, принадлежало Животворящему Древу Креста, другие же, облекшись в бранные доспехи, устремлялись туда, чтобы проливать кровь свою, защищая как поклонников, так и сами святыни, которые влекли их к себе2, – третьи поставили себе в обязанность, соединяясь в общества, давать приют на чужбине первым и врачевать раны вторым. Одним из самых древних таких обществ является орден Иоаннитов3, называвшийся так потому, что церковь имевшегося при нем госпиталя была посвящена святому Иоанну Крестителю. Будучи сначала учреждением, преследовавшим только цели благотворительности, орден впоследствии, когда настоятельство в нем было отдано деятельному французу Раймунду де-Пюи4, получил новый устав, по которому целью его деятельности была уже и вооруженная защита паломников на пути их в Иерусалим. Такое расширение его деятельности в Европе было принято с большим сочувствием: благочестивые рыцари разных государств спешили вступить в новый орден. Семисотлетняя борьба с неверными в защиту христианства покрыла иоаннитов вечной славой. Впоследствии иоанниты должны были оставить Палестину, но необычайное мужество и самоотверженность они показали еще во времена своего пребывания в Иерусалиме (1118 – 1187 гг.) в битвах с войсками египетских и багдадских халифов5. В награду за свои подвиги они получили тогда частицу Животворящего Креста Господня, которую хранили благоговейно и в Птолемаиде, и на островах: Кипре, Родосе и, наконец, Мальте6, откуда она и была перенесена ими в Россию при императоре Павле.
II.
В одно время с частицею Животворящего Древа Креста Господня с острова Мальты была перенесена на Русь иоаннитами и другая также благоговейно ими чтимая и долгое время хранимая святыня: Филермская икона Божией Матери – Одигитрия7.
Идущее от глубокой древности предание гласит, что написана она была святым Евангелистом Лукою и освящена благословением Самой Приснодевы, на благословение Которой имел обыкновение приносить труды своих рук Евангелист-живописец. Около 46 года она принесена была на родину святого Луки, в Антиохию, где и сохранялась до времени царствования Константина Великого, когда вместе с другими вещественными памятниками земной жизни Иисуса Христа и апостолов была перенесена в восстановленный Константином Иерусалим. Около 480 года императрица Евдокия переслала ее, как благословение, в Константинополь к святой Пульхерии, сестре императора Феодосия Младшего. Здесь святой Пульхерией был построен новый храм Влахернский, где была помещена сия святая икона Божией Матери, которая на многие столетия сделалась хранительницею Константинополя.
Еще со времени святой Пульхерии во Влахернской церкви, по воле строительницы, было положено совершать пред образом Богоматери по вторникам молебствие, а с 626 года, со времени чудесного Ее прославления, к молебствию было присоединено еще чтение акафиста8. И неумолкаемые похвалы в честь Богоматери раздавались в сей церкви, пока не настали тяжкие времена иконоборства, когда ее, по словам одного современника, лишили, «аки царицу от порфиры».
По восстановлении иконопочитания, икона Богоматери снова заняла подобающее место в построенной в честь Ее церкви, которая еще раз прославилась чудесным явлением в ней Покрова Пресвятой Богородицы и новым заступлением Ее от давних врагов Константинополя – сарацинов9. Но оскудела вера жителей Константинополя, и они лишились своей Заступницы. К врагам мусульманам присоединились новые враги: западные христиане – крестоносцы. Во время четвертого крестового похода икона Одигитрии вместе со многими другими святынями Константинополя была взята крестоносцами из Влахернской церкви и отправлена на Запад. Перенесенная снова в Палестину, она досталась иоаннитам. Когда, по окончании крестовых походов, последние должны были оставить Птолемаиду, где они до того времени жили, и переселиться на остров Родос, то туда же была перенесена ими и святая икона. И она была неотъемлемою их собственностью во время всех их дальнейших переселений, пока они не принесли ее в дар императору Павлу.
III.
Десная рука святого Иоанна Крестителя является третьей святыней, в честь которых на Руси установлено празднование 12-го октября. Евангелист Матвей, излагая обстоятельства мученической кончины святого Иоанна Крестителя, замечает, что ученики его, пришедши, взяли тело (кроме главы) и погребли его10. На месте погребения Предтечи в Самарийском городе Севастии11 уже в III-м веке была выстроена церковь, посвященная его имени. Чествование же его памяти и поклонение его честным мощам совершалось еще во времена апостольские.
По преданию, идущему от глубокой древности, святой Евангелист Лука, проповедуя Христа в Севастии, поклонился останкам мощей Его Крестителя и просил жителей Севастии дозволить ему перенести их в Антиохию, где бы они могли быть спасены от поругания и истребления неверными. Но севастийцы позволили ему взять только десницу Крестителя, которая с благоговением и была перенесена им в Антиохию. От времен пребывания этой святыни в Антиохии сохранилось предание об одном замечательном чуде, от нее исшедшем.
В Антиохийских пределах было какое-то чудовище, которому, по суеверию тамошних язычников, ежегодно приносилась в жертву по жребию одна из непорочных девиц города. Однажды роковой жребий пал на молодую антиохиянку, дочь христианина. Удрученный горем отец ее, не желая отдать христианской крови на поругание суеверного язычества, обратился к помощи свыше. После пламенной молитвы в храме святому Предтече, он, целуя нетленные его мощи, там хранившиеся, отнял зубами от них часть перста и скрыл ее у себя. Когда настало время страшной жертвы и приблизившееся чудовище уже открывало свою пасть, чтобы схватить невинную девицу, пришедший к тому времени ее отец бросил ему в пасть имевшуюся у него часть перста от десницы Крестителя, и чудовище тотчас же пало бездыханным. Велико было удивление присутствовавших при этом зрелище язычников. Узнав истинную причину такой внезапной гибели чудовища, многие из них оставили свои прежние суеверия и обратились ко Христу. На месте суеверных казней ими был построен храм в честь Крестителя. Предание об этом чудесном происшествии поясняет нынешний вид десницы Крестителя, у которой недостает части меньшего перста. И велика была вера антиохийцев в драгоценную святыню, сохранившуюся в их городе. Знал об этой святыне Юлиан Отступник, знал и о любви к ней антиохийцев, потому что сам в юности жил в Антиохии. Обрекая в жертву огню все напоминавшее о христианстве, он не мог оставить без внимания этой святыни, когда, идя войною на Персов (в 362 г.), прибыл в Антиохию. Случилось к тому же, что как раз в это время сгорел любимый им храм Аполлона в Дафне12. Подозревая в поджоге его христиан, разгневанный царь приказал, в отмщение им, публично сжечь главную святыню Антиохии – десницу святого Иоанна Крестителя. Но верующие антиохийцы, как оказалось, еще до прибытия к ним Юлиана, скрыли свою святыню в одной городской башне, и все розыски ее исполнителями царской воли остались напрасными. По смерти Юлиана, святыня эта вновь была положена ими в главном храме города, где и находилась еще около шестисот лет, до времени завоевания Сирии мусульманами. В 639-м году пала Антиохия, а вместе с нею попала мусульманскому пленению и десница Крестителя. Много раз Византийские императоры пытались взять ее из Антиохии, но все старания их не достигали желанной цели. Наконец, Господь судил христианской святыне быть перенесенною из порабощенного нечестивым народом города в столицу христианского царства. В 959-м году благочестивый диакон антиохийской церкви Иов, – старавшийся не раз склонить сосудохранителя церкви святого Петра, где вместе с священными сосудами и другими драгоценными предметами хранились в особом помещении десница Крестителя, отдать ему сию святыню, но всегда напрасно, – решился, наконец, воспользоваться слабостью сосудохранителя: во время крепкого его сна от излишнего употребления вина, Иов взял ключи от церкви и ночью похитил святыню. С своею драгоценною ношею он отправился прямо в Константинополь. Достигнув Халкидона13, он послал в Константинополь известие об унесенном им из Антиохии сокровище. Вскоре же за ним прибыл в Халкидон царский корабль с патриархом и царскими сановниками. Спустя немного времени, царь и весь народ с великим торжеством, умилением и восторгом встречали на Босфоре с таким трудом добытую святыню «как будто самого Крестителя, с небес пришедшего». Она отнесена была в дворцовую церковь. Замечательно, что десница Крестителя, некогда прикоснувшаяся главы Владыки Господа, внесена была в эту церковь, как раз в навечерие Богоявления и притом пред самым освящением воды. Такое совпадение событий усугубило торжество перенесения и благоговейную радость царя и народа. Не соединяя праздника перенесения десницы Крестителя с праздником Богоявления, Греческая Церковь постановила праздновать воспоминание этого события в день собора святого Иоанна Крестителя 7-го января. Как и в Антиохии, в Константинополе было так же установлено воздвизание десницы Крестителя Господня пред народом, но обряд этот совершался не в Воздвижение Креста Господня (как в Антиохии), а в день Рождества Крестителя – 24-го июня. Когда Константинополь пал14 под натиском турок, вступивший в него султан Магомет II приказал десницу Крестителя наряду с другими христианскими святынями положить в его царскую сокровищницу и запечатать его печатью. Но на защиту поруганного города и его поруганных святынь восстал упомянутый выше орден иоаниитов, имевший в это время местом своего пребывания остров Родос. Иоанниты не только мужественно отразили все нападения турок на остров Родос, но и стали угрожать их собственным владениям. Тогда преемник Магомета II-го, Баязет II-ой, желая приобрести их расположение к себе, послал15 в дар магистру их ордена, Петру Обюсону, десницу Крестителя. Неценное сокровище для мусульманской сокровищницы было драгоценным сокровищем для христианских рыцарей, орден которых с самого основания был отдан под небесное покровительство святого Иоанна Крестителя. Везде, куда только не переселялись иоанниты, выстраивались церкви в честь Крестителя, а с этих пор вместе с каждым переселением переносилась в новые церкви и его десница. Такая церковь была построена Обюсоном на острове Родосе, такая же церковь впоследствии была выстроена Магистром ордена Ла-Валетом и на острове Мальте.
IV.
Когда остров Мальта взят был Наполеоном, и корона магистра ордена перешла16 к Русскому императору Павлу Петровичу, еще в детстве восхищавшемуся славною историей Мальтийских рыцарей, благодарные ему за покровительство иоанниты решились передать в его владение все три великих сокровища, ни с одним из которых никогда еще они не расставались со времени получения каждого из них.
Десница Иоанна Крестителя была первою из святынь, перевезенных ими в Россию. В 1798 году она временно была помещена в орденскую капеллу, находившуюся в Петербурге. В следующем же 1799 году 12-го октября были перевезены в Гатчину17 вместе с нею и остальные две святыни: частицы Креста Господня и икона Филермской Божией Матери.
С большим торжеством встречал царский Двор подносимые ему в дар святыни. В 10 часов утра в этот день из Гатчинского дворца по направлению к Ингебургу, где должна была произойти встреча святынь, выехал целый поезд с Императором во главе, с членами царского семейства и с многочисленной свитой. Встреча произошла у так называемых Спасских ворот, откуда и началось шествие торжественной процессии обратно к дворцу. Впереди крестным ходом шло духовенство. За ним в придворной золотой карете везли в золотом ковчеге на пунцовой бархатной подушке десницу святого Иоанна Крестителя. Далее таким же образом везли икону Божией Матери и частицу Животворящего Креста Господня. Сам Император в полном облачении великого магистра Мальтийского ордена шел за первою каретою. Когда процессия приблизилась ко дворцу, Император сам взял десницу Крестителя и, при пении положенного ему тропаря, внес ее в придворную, заново украшенную церковь, где и положил на приготовленном месте. Здесь же положены были икона Богоматери и частица Животворящего древа. Все подробности этого торжественного события впоследствии были внесены в службу, составленную по поручению Святейшего Синода на день 12-го октября. В ней «Давиду кроткому и благочестивому уподобляется богоизбранный царь, радостно переносящий в дом свой, якоже древле в Сион, новый кивот древняго пречестнейший. Тамо бо стамна манну носящая: зде же образ во чреве носившия Христа. Тамо скрижаль Ветхаго Завета: зде же рука, предначертающая Новый Завет, возвещающая миру спасение и велию милость. Тамо жезл: зде же крест Христов вселенныя хранитель»18.
Искренняя радость Павла принесла в дар святыням богатые, золотые, украшенные бриллиантами и другими дрогоценными камнями, ковчеги, а для иконы Богоматери такую же драгоценную новую ризу.
День 12-го октября Святейшим Синодом был внесен в число праздничных дней Русского месяцеслова.
Гатчина однако не долго была местом пребывания Мальтийских святынь. Царственная семья, отъезжая осенью в Петербург, взяла их с собою, так что в следующем 1800 году праздник их перенесения был совершен уже в Церкви Зимнего дворца. В течение более пятидесяти лет и самое празднование, установленное в честь их перенесения на Русь, совершалось здесь, вместо 12-го октября, 7-го января. Император Николай Павлович вновь обратил внимание на забытую Гатчину. В память своего отца, основателя Гатчины, он выстроил в ней соборный храм во имя апостола Павла. На освящение этого храма19, Мальтийские святыни были вновь привезены из Зимнего дворца в Гатчину. Осенью того же года посетил его Государь. Собравшиеся прихожане, благодаря царя-храмоздателя присоединили к своей благодарности просьбу о том, чтобы новоустроенный храм явился постоянным местопребыванием, некогда в первый раз принесенных в Гатчину, Мальтийских святынь.
Отвечая на эту просьбу, Государь сказал им, что достояние Царствующего Дома он не может отдать в собственность частной церкви, а согласен только на временное ежегодное приношение их туда из Петербурга. Так было восстановлено торжество праздника 12-го октября, совершаемое в настоящее время и в придворной церкви, и в Павловском соборе. Святыни привозятся из Петербурга еще накануне праздника. Чествование их в этот день происходит в придворной церкви на всенощном бдении. На другой день, после ранней обедни в придворной церкви, они переносятся в собор, где и пребывают в течение десяти дней до дня празднования Казанской иконе Божией Матери, когда после крестного хода по городу отвозятся обратно в Петербург.
12-е октября не только главный и всеобщий праздник гатчинцев, но и день поклонения Мальтийским святыням многих богомольцев, прибывающих в Гатчину из столицы, окрестных сел и городов и даже из других губерний России. Вся
Россия воздает в этот день славу Богу, «яко прославивый ее доселе множеством святынь, не оставляет прославляти и ныне: се бо многоценное сокровище, в различных странах доселе скрываемое, благоизволи даровати ей»20.

1 Об этом свидетельствует еще св. Кирилл Иерусалимский, живший в IV веке (в том самом, в котором был обретен и Крест Господень). В одном из своих «Огласительных слов» он говорит, что вся вселенная уже в его время имела части древа крестного. И даже в самом сказании об обретении Креста Господня упоминается о том, что святая царица Елена отделила часть от обретенного креста и отослала ее к сыну своему Константину на благословение его царства. В V веке частицы Креста Господня были уже не только достоянием многих церквей Востока, но, как свидетельствует св. Иоанн Златоуст, даже из частных лиц «многие, обложив золотом частицу Креста, носили ее при себе на шее».
2 Особенно замечательны в этом отношении ополчения Западной Европы в конце XI века, известные под именем крестовых походов. Имя, данное им, ясно свидетельствует о том, что побуждало Западных христиан несчетными полками переправляться через неизвестные земли, моря и пустыни: побуждало их к тому желание видеть древо Честного Креста не поруганным. Наиболее значительных походов было восемь: первый – в 1096 г., второй – в 1147, третий – в 1190 г., четвертый – в 1202 г., пятый – в 1217 г., шестой в 1228 г., седьмой в 1248 г., восьмой – в 1270 г.
3 Орден Иоаннитов возник в 1047 г. Основателем его считается богатый купец Мавр, из Амальфи, который вместе с некоторыми другими добился у египетского халифа разрешения построить в Иерусалиме для паломников убежище и церковь.
4 Раймунд де-Пюи был избран начальником ордена Иоаннитов в 1118 г.
5 Халиф или Калиф – титул преемников Магомета, обладавших высшею духовной и светской властью у мусульман.
6 Птолемаида – город Финикии, к югу от Тира; Кипр – остров на северо-востоке Средиземного моря, близ берегов Малой Азии; Родос – самый восточный остров Эгейского моря; Мальта – остров на Средиземном море, между Сицилией и северным Африканским прибрежьем.
7 Одигитрией – Путеводительницей – Божия Матерь называется потому, что Она направляет людей на путь спасения.
8 В 626 г., в царствование Византийского императора Ираклия, Сивар, полководец Персидского царя Хозроя, обложив с моря и суши совершенно беззащитный Константинополь (император с войском был в далеком походе). И когда патриарх Сергий погрузил ризу Богородицы в воды залива, – поднявшаяся буря взволновала воды залива и потопила стоявшие там неприятельские корабли. В память сего события, была составлена благодарственная песнь Божией Матери, которую молящиеся должны были выслушать стоя, почему она и получила название «неседальной песни» или акафиста.
9 Сарацины или иначе арабы.
10 Мф.14:12. По свидетельству некоторых писателей, во время Юлиана Богоотступника, мощи св. Иоанна Крестителя, почивавшие в Севастии, были сожжены в прах их развеяны по ветру.
11 Севастия – главный город Самарии. Такое название этот город получил после того, как был подарен Августом Ироду Великому, который совершенно восстановил его и украсил, и в благодарность Августу, назвал его Севаста, или Севастия, что значит – город Августа.
12 Дафна – предместье Антиохии.
13 Халкидон – город вблизи Константинополя.
14 Падение Константинополя было в 1453 г.
15 Это было в 1484 г.
16 В 1798 г. 29 ноября.
17 Гатчина – город в Царскосельском уезде С.-Петербургской губернии.
18 Стихира на стиховне.
19 Освящение храма было в 1852 г.
20 Стихира праздника.

<< предыдущий день :: 12 октября :: следующий день >>


... Добавить сайт в закладки ... Ctrl+D



Молитвы святых. Святые угодники. Иконы.

Иные жития святых:

Июнь. Жития святых по изложению святителя Димитрия, митрополита Ростовского на каждый день года
Ноябрь. Жития святых по изложению святителя Димитрия, митрополита Ростовского на каждый день года
9 февраля. Жития святых: Страдание святого мученика Никифора; Память святых священномучеников Маркелла, епископа Сицилийского, Филагрия, епископа Кипрского;
27 марта. Жития святых: Житие преподобного отца нашего Иоанна Прозорливого, пустынника и затворника Египетского; Память святой мученицы Матроны Солунской; Память святых мучеников Мануила и Феодосия;
13 апреля. Жития святых: Страдание святого священномученика Артемона; Память святой мученицы Фомаиды; Страдание святого мученика Крискента;
13 июля. Жития святых: Собор святого Архангела Гавриила; Память преподобного Стефана Савваита; Память святого Серапиона; Житие святого отца нашего Иулиана; Страдание святого мученика Маркиана;
23 августа. Жития святых: Страдание святого священномученика Иринея, епископа Лионского; Память святого Каллиника, патриарха Константинопольского; Память святого мученика Луппа; Память преподобных Евтихия и Флорентия;
12 сентября. Жития святых: Житие и страдание святого священномученика Автонома; Память священномученика Корнута, епископа Никомидийского; Память святого мученика Иулиана;
15 октября. Жития святых: Житие преподобного отца нашего Евфимия Нового; Житие и страдание преподобномученика Лукиана, пресвитера антиохийского; Память святых мучеников Сарвила и Вевеи; Память святого Савина епископа Катанского; Житие святого Иоанна, епископа Суздальского;
27 октября. Жития святых: Страдание святого мученика Нестора; Житие преподобного Нестора летописца; Память святых мучениц Капетолины и Еротииды;
7 ноября. Жития святых: Страдание святого мученика Иерона и дружины его; Память святых мучеников Меласиппа, Касинии и Антонина; Память святых мучеников Авкта, Тавриона и Фессалоникии; Память преподобного Лазаря;
17 ноября. Жития святых: Житие святого отца нашего Григория чудотворца, епископа Неокесарийского; Житие преподобного отца нашего Никона, игумена Радонежского; Память преподобного Лазаря Писца;
13 декабря. Жития святых: Страдание святыx мучеников Австратия, Авксентия Мардария и Ореста; Страдание святой мученицы Лукии; Память преподобного Арсения Латрского;

Возможно вас это заинтересует, далее:


2 апреля. Страдание святых мучеников Амфиана и Едесия; Память преподобного отца нашего Тита чудотворца;
24 апреля. Память преподобного отца нашего Фомы юродивого; Память святого мученика Саввы Стратилата и с ним семидесяти воинов; Память преподобной матери нашей Елисаветы чудотворицы; Страдание святых мучеников Пасикрата и Валентина; Страдание свв. мучеников Евсевия, Неона, Леонтия, Лонгина и прочих с ними;
31 июля. Святой праведный Евдоким; Память святой мученицы Иулитты;
23 августа. Страдание святого священномученика Иринея, епископа Лионского; Память святого Каллиника, патриарха Константинопольского; Память святого мученика Луппа; Память преподобных Евтихия и Флорентия;
21 сентября. Святой Апостол Кодрат; Память святых священномучеников Ипатия и Андрея; Память святых мучеников Евсевия и Приска; Память святых епископов Исакия и Мелетия; Житие святителя Димитрия, митрополита Ростовского, чудотворца;
12 октября. Страдание святых мучеников Тараха, Прова и Андроника; Космы Маиюмского, творца канонов; Житие святого Мартина Милостивого, епископа Турского; Память святой мученицы Домники; Празднование в память перенесения Мальтийских святынь;
Житие священномученика Антипы, епископа Пергамского. Преподобный Иаков. Мученики Прокесса и Мартиниан. 24 апреля.
Священномученика Василия, пресвитера Анкирского. 4 апреля.
Мученика Саввы Стратилата. Преподобный Фома. Преподобная Елисавета. 7 мая.
Обретение мощей преподобного Амвросия Оптинского. Преподобный Сампсон. 10 июля.
великомученик Димитрий Солунский. Преподобный Афанасий. Мученик Лупп. 8 ноября.
Молитвы Архангелам на каждый день. Архангел.
Молитва Святителю Модесту патриарху Иерусалимскому
Молитва преподобномученице Евдокии
Антипа епископ Пергамский Молитвы священномученику
Молитва святому мученику Диомиду врачу
Рождественский Филиппов пост. зимний пост

Далее: Весь православный раздел ...


^Наверх